Леший Варнак

Варнак редко днем заходил в деревни, но если это случалось, то он обязательно, чтобы не пугать народ своим лешачьим видом, менял обличие. Чаще всего леший уменьшал себе рост и становился старичком-странником, бредущим, ссутулившись, с дорожным посохом по пыльной дороге. Одет он был в таких случаях в посконные порты и в длинную заплатанную в нескольких местах рубаху. Обувь не признавал, но для вида через плечо перекидывал и нес пару растоптанных лаптей. Странным выглядело это шествие Варнака по деревенской улице...

(Варнак, Кувшина, Ерофей...) Кувшинку ее муж Вася называл по-разному: Рыбка, Плотвичка, Золотце, Солнышко. Для деревенских жителей у нее были другие имена: Любаня и Люба Улыбка. А вот Вера, соседка Кувшинки и родственница по мужу, называла ее только Любкой. Бездетная Верунька так говорила по причине зависти: у Улыбки уже было трое детей, а Вера так и жила одна. Муж Веры Петрован два года назад уехал на заработки; как говорили в деревне, сбежал от жены почти сразу после свадьбы и жил в далеком селе, пристроившись к богатой вдове...

(Варнак и Ерофей) Варнак еще не открыл глаза, но почувствовал, что пора просыпаться: весна пришла. На стене, над изголовьями его кровати и Ягодки, висели пучки засушенных цветов и трав. От одного из них исходил особенно острый и приятный запах – он и разбудил лешего. «Интересно, что это за растение? – подумал Варнак. – Цветок с таким ароматом когда-то стоял на окне у моей подружки Лукерьи. Ягодка тоже любит пару духмяных веточек вплести вместе с лентой в волосы, для красоты и благовония». Варнак окончательно проснулся, но еще лежал и оглядывался...

(Варнак и Ерофей) Не пора ли нам открыться, откуда мы знаем все про Варнака, Ягодку, Ерофея и прочих, проживавших во времена «оные»? Выдумали? Ни в коем разе! Однажды попалась нам старая бумага, писчая о купле водяной мельницы «опчеством» у богатого крестьянина Семена Титовского. Прочитали, что заверили этот документ Прокопий Корыто и его брат Яков, по прозвищу Пескарь – оба неграмотные! А за «темных» мужиков «равно как и за себя» расписался волостной писарь Егор Федотов. Стали мы интересоваться...

(Варнак и Ерофей) Зимой Ерофей с сыном Митюней отправились на лесное озеро ловить рыбу. Пешнями долбили лунки, с помощью шеста и веревок протаскивали сети подо льдом. Работа тяжелая. Ерофей прямо залюбовался широкими плечами, сноровкой и силой своего старшего, уже взрослого сына. - Мить, тебя ежели в рекруты отправить, то ты непременно попал бы в гвардию, - сказал Ерофей Митюне. – Поди, девок на гулянках уже на колени к себе сажаешь, а летом и на сеновалы к ним заглядываешь? - Батянь, ты чего...

(Варнак и Ерофей) Однажды Варнак рассказал Ерофею, как женщины, пришедшие на лесные вырубки собирать малину, положили на пенек угощение для хозяина леса – маленькие круглые блинчики. - Оладушки! – догадался Ерофей. – Я их тоже люблю. Погоди, привезу муки из нового урожая – напечем и блинов, и оладушек. - Не опоздай, - ухмыльнулся Варнак. – Лист с деревьев опадет, мы с Ягодкой уснем до самой весны, как и положено лешим и всем кикиморам: лесным, полевым и озерным. - Интересно, - сказал Ерофей, – а Кувшинка, наша русалочка, тоже в спячку впадает? - Вряд ли, - улыбнулся леший...