Сектор раздумий

Название «чахохбили» происходит от грузинского слова «хохоби», что означает «фазан». То есть, если вы читаете этот рецепт, держа в одной руке дробовик, а в другой — только что подстреленную птицу — вы попали по адресу. Если же вы, как нормальный человек, достали взрослую цыцылу, (то есть курицу) из ближайшего супермаркета — не переживайте. Фазан не узнает. Грузия не осудит. А соседи будут завидовать вашей кулинарной смелости. Сегодня будем делать в казане. На большую компанию. Блюдо простое, как лопата, но готовится с таким количеством нюансов, что вам понравится...

Есть в Москве час, когда город еще не проснулся, но уже не спит. Это не ночь и не утро, а так — щель между ними, узкая, светлая (конечно, если дождя нет), пахнущая свежестью. Летом этот час наступает рано, часов в пять, когда солнце уже поднялось, а люди еще нет. И вот тогда Москва показывает свое настоящее лицо — без суеты, без пробок, без этой вечной спешки, от которой к вечеру начинает болеть голова. Пахнет в это время удивительно. Сначала — прохладой, мокрой листвой и травой. Где-то совсем недавно прошли поливальные машины и асфальт еще темный, блестящий...

Форумы — штука с подвохом. Вроде бы и не обязательные, а поехать — святое дело. Потому что главный закон делового мира, выведенный, видимо, в чьей-то больной голове, формулируется просто: если там будет ООО «Ромашка» — значит, там должен быть и ты. А «Ромашка» — это не просто компания, это прямой конкурент. Тот самый, с которым делишь рынок, редеющих клиентов и остатки нервных клеток. У них стенды больше, баннеры ярче, а стендистки почему-то выше ростом, с формами, которые сам Бог велел демонстрировать в обтягивающих платьях...

Есть у меня один приятель. Когда у него есть время смотреть телевизор, он включает одно и то же: «Иронию судьбы», «Служебный роман», иногда — старого «Шерлока Холмса». На справедливый вопрос: «Ты что, не можешь что-то новое посмотреть?». Он пожимает плечами и отвечает: «Мне это нравится. Я знаю, чем кончится, и это успокаивает». Я сначала недоумевал. А потом поймал себя на том, что сам в тысячный раз смотрю «Семнадцать мгновений…» и с умилением жду любимую фразу Штирлица: «Трудно стало работать...

Знаете, какая беда с нами, городскими жителями? Мы разучились смотреть вверх. Все наше существование проходит где-то на уровне пояса: тротуар, бордюр, лужа, телефон, нижняя часть туловища встречного — и снова телефон. Мы ходим по городу, смотрим на витрины и кафе, тычемся носом в чужие спины, а дома, между тем, молчат. Стоят себе, терпеливые, и ждут, когда кто-нибудь поднимет голову. И вот что я вам скажу: бросьте вы эти кафешки. Ну серьезно. Они, конечно, стоят призывно, парфюмом кофейным манят, булькают оранжевым Аперолем — но это не город...