ТАК И ЖИВЕМ

Есть в Москве час, когда город еще не проснулся, но уже не спит. Это не ночь и не утро, а так — щель между ними, узкая, светлая (конечно, если дождя нет), пахнущая свежестью. Летом этот час наступает рано, часов в пять, когда солнце уже поднялось, а люди еще нет. И вот тогда Москва показывает свое настоящее лицо — без суеты, без пробок, без этой вечной спешки, от которой к вечеру начинает болеть голова. Пахнет в это время удивительно. Сначала — прохладой, мокрой листвой и травой. Где-то совсем недавно прошли поливальные машины и асфальт еще темный, блестящий...

Знаете, какая беда с нами, городскими жителями? Мы разучились смотреть вверх. Все наше существование проходит где-то на уровне пояса: тротуар, бордюр, лужа, телефон, нижняя часть туловища встречного — и снова телефон. Мы ходим по городу, смотрим на витрины и кафе, тычемся носом в чужие спины, а дома, между тем, молчат. Стоят себе, терпеливые, и ждут, когда кто-нибудь поднимет голову. И вот что я вам скажу: бросьте вы эти кафешки. Ну серьезно. Они, конечно, стоят призывно, парфюмом кофейным манят, булькают оранжевым Аперолем — но это не город...

Пунктуация — вещь хитрая. Её придумали, кажется, для того, чтобы мучить нормальных людей и радовать только училок с железными нервами и визгливым голосом, а также тех странных личностей, которые пишут диссертации о функциях запятой в творчестве Достоевского. В школе этому учат примерно так: «Правило сто сорок седьмое! Если придаточное определительное стоит после главного, а союзное слово «который» употреблено не в именительном падеже, ставьте запятую!» И дети сидят, глаза квадратные, и думают: «Господи, зачем? Я же просто хочу написать другу, что у него причёска дурацкая...

Знаете, что прекрасно? Это то особенное, ни с чем не сравнимое чувство, когда просыпаешься в субботу — и понимаешь, что вчера лег рано. Не в час ночи, листая ленту, не с этой дурацкой тяжестью в голове от выпитого вина, а так, по-человечески: умылся, зевнул, укрылся одеялом и отключился. И просыпаешься не от будильника, этого исчадия ада, который всегда звонит в самый неподходящий момент, а от чего-то нежного. Открываешь глаза и видишь: на подушку упал солнечный лучик. Тонкий, золотистый, любопытный...

Московское такси — это, знаете ли, отдельная жизнь. Или даже не жизнь, а такая драма, где на одного внимательного водителя приходится трое идиотов, на одного знающего город — десять заблудших душ, и у всех у них прилеплен на присоске этот вечный предатель — навигатор, который безбожно врет. Начну с главного: китайские автомобили. Едут они, сказать по правде, сносно. Сиденья в них жестковаты, пахнут почему-то не кожей и не тканью, а каким-то особенным, пластмассовым духом — так пахнут новые игрушки из перехода, когда их только распечатали (миллениалы, помните?)...

Начинается всё затемно, когда город спит, пробок нет, дома громко тикают часы, а в голове — пусто и немного тревожно. Будильник звонит, чтобы подтвердить, что жизнь твоя в руках расписания, билетов и электронных табло. Дорожная сумка стоит у порога, собранная еще с вечера, и в этом сборе, знаете ли, есть своя философия. Складывая вещи, ты всё время задаешь себе один и тот же вопрос: возьму — не возьму? И потом, пересилив себя, убираешь лишнее. Потому что лишнее — это враг. Лишнее тянет руку, отвлекает, заставляет возиться у ленты досмотра, когда другие уже ушли...