Реки чувств | Екатерина Андреева

Марина проснулась от того, что Сергей уже встал и гремел на кухне кастрюлями. За окном моросило — типичное октябрьское утро, когда небо как будто забыли включить. Она потянулась, ощущая тяжесть в пояснице. Восьмой месяц. Скоро всё изменится. — Кофе будешь? — крикнул муж из коридора. — Мне нельзя, — ответила она машинально. Сергей вошёл с чашкой чая и поставил на тумбочку. Поцеловал в лоб. Пахло его одеколоном — терпким, древесным. Надёжным. Всё в их жизни было надёжным: ипотека, машина в кредит, отпуск раз в год в Турции, родители по воскресеньям...

Эсэмэска пришла поздно вечером, когда я уже почти спала. «Ольга Сергеевна, срочно свяжитесь с нами по поводу наследственного дела. Нотариальная контора Фёдорова». Номер телефона. Подпись. Я перечитала три раза. Наследство? От кого? Бабушка умерла двадцать лет назад, оставив мне сервиз и швейную машинку «Подольск». Больше родни не было. Мама погибла, когда мне было пять, отец спился следом. Меня вырастила тётя Зина, мамина сестра, которая похоронена на Митинском кладбище вот уже восемь лет. Утром я позвонила...

Егор не верил в случайности. Он верил в причинно-следственные связи, в законы физики и в то, что сентиментальность — это слабость, которую умные люди в себе давят ещё в детстве. Тридцать два года он прожил именно так: чётко, рационально, без лишних эмоций. Работал он реставратором старой мебели. Не из любви к прошлому — упаси бог. Просто хорошо платили, и руки росли откуда надо. Мастерская у него была на Васильевском, в полуподвале старого доходного дома, где пахло лаком, скипидаром и чужими историями, которые Егора совершенно не интересовали...

Сосед напротив каждое утро выходил на балкон ровно в семь. Поливал герань, смотрел на улицу, пил кофе из одной и той же синей кружки. Игорь видел его каждый день уже восемь лет — с тех пор, как они с Наташей купили эту квартиру. Сосед казался ему воплощением какого-то правильного, размеренного существования. Человек, у которого всё на своих местах. Игорь так не умел. Он работал технологом на мебельной фабрике. Вставал в шесть, возвращался в семь вечера, пах лаком и опилками. Наташа к тому времени...