Реки чувств | Екатерина Андреева

Лариса вышла из больницы в половине одиннадцатого. Смена выдалась тяжёлой — двое в реанимации, один не дотянул до утра. Она устала так, что ноги подкашивались. Хотелось только одного: добраться до дома, выпить горячего чаю и забыться. Обычно она ходила через центр, но сегодня сил на лишние двадцать минут не было. Лариса свернула к старой водонапорной башне — там, за ржавым забором, тропа выводила прямо к её улице. Путь неприятный: заросли бурьяна, разбитые бутылки, запах мочи и гнили. Но короткий...

Мы с Данилой встречались три месяца. Всё шло хорошо — цветы, рестораны, долгие разговоры до утра. Он был внимателен, заботлив, умел слушать. Я уже начала думать, что это оно — то самое. И вот однажды он предложил познакомиться с его мамой. — Мама очень хочет тебя увидеть, — сказал Данила, целуя меня в макушку. — Приезжай в субботу на обед. Она готовит потрясающе. Я согласилась. Почему бы и нет? Нормальный этап отношений. Правда, немного смутило, что он сразу добавил: — Только ты уж постарайся произвести хорошее впечатление...

То, что вы сейчас прочтёте — воспоминание из прошлого воплощения одной моей знакомой. Она рассказала мне эту историю после того, как специалист помог ей вспомнить, что именно тянется за ней тяжёлым грузом из прошлой жизни. Конечно, детали могли стереться или исказиться за столько лет, поэтому я позволила себе немного художественной обработки. Но суть осталась прежней. И самое страшное — последствия того давнего выбора преследуют эту женщину до сих пор. Ярмарка в слободе Красный Яр гремела с самого утра...

Февральский вечер опускался на город с той особенной стремительностью, которая свойственна только зиме. В четыре часа дня ещё светло, а к пяти уже сумерки окутывают улицы, превращая дома в тёмные громады с редкими светящимися окнами. Я возвращался с работы привычным маршрутом — от станции метро через старый квартал, мимо продуктового магазина, потом переулком к своему дому. Двадцать минут пешком, если не останавливаться. Переулок этот я знал наизусть. Кирпичная пятиэтажка с облупившейся штукатуркой,...

Хутор Каменка лепился к самому краю Воронежского заповедника, где вековые дубравы переходили в болотистые низины. В покосившейся избушке с провалившимся крыльцом доживал свой век старый объездчик Трофим. Жена умерла давно, дети разъехались по городам, писали редко. Остался он один. Вернее, не совсем один. С ним жил ворон. Настоящий, чёрный, с мощным клювом и умным, почти человеческим взглядом. Прибился птенцом лет пять назад — выпал из гнезда, крыло сломано. Трофим выходил, а тот и остался. Назвал...

Маршрутка тряслась на ухабах лесной дороги, как больной зуб. За окнами — сплошная чернота, только иногда мелькали стволы сосен в свете фар. Внутри пахло соляркой, мокрой одеждой и дешёвыми сигаретами. Водитель Семёныч вёл машину уверенно, дорогу эту знал наизусть — сорок лет за баранкой, из них двадцать пять на этом маршруте. Посёлок Ключи — райцентр Берёзовск, туда-обратно, пять раз в неделю. Скучно, но надёжно. Пассажиров было пятеро. На переднем сиденье дремал Толик, механик с лесопилки, на заднем ряду — Зинаида Петровна, учительница на пенсии, с авоськой картошки...

Игорь приехал в Серебряный Берег 8 ноября, в день своего тридцатилетия. Никто не поздравил — он отключил телефон ещё в поезде и выбросил сим-карту в мусорку на вокзале. Последние восемь месяцев он просыпался с мыслью о том, что жизнь — это ошибка, которую нужно исправить. Работа в проектном институте превратилась в пытку. Каждое утро Игорь садился за компьютер и смотрел на чертежи, не понимая, зачем он это делает. Дома было ещё хуже — пустая квартира, холодильник с просроченными продуктами, окна, в которые он боялся смотреть, потому что там был только серый двор и такие же серые дома...

Декабрьская ночь легла на Мурманское шоссе тяжёлым саваном. Виктор Соловьёв вёл свой «Вольво» уже двадцать второй час подряд. Глаза слипались, веки наливались свинцом. Впереди — ещё триста километров до дома, до жены Ларисы, до тёплой постели. Тридцать восемь лет за баранкой научили его многому. Он видел лосей, перебегающих трассу на рассвете. Однажды чуть не врезался в опрокинутую «Газель». Спасал людей из горящей легковушки под Кандалакшей. Но то, что случилось в ту ночь, перевернуло всё его понимание мира...

Марина вышла из метро на "Василеостровской" в половине одиннадцатого вечера. Снег валил так, что фонари превращались в размытые жёлтые пятна. Она шла, утопая по щиколотку, и думала о том, что надо было взять такси. Но денег оставалось до зарплаты совсем мало, а до дома — пятнадцать минут пешком. Телефон завибрировал. Мать. Марина сбросила вызов, не глядя. Потом сразу пришло сообщение: "Маринка, ну ответь хоть раз. Прошло уже полгода." Полгода и три недели, если точно. Она сунула телефон в карман и свернула во двор...

Дверь за спиной закрылась — не хлопнула, а именно закрылась, медленно, с тихим вздохом, будто квартира втянула её внутрь. В коридоре пахло плесенью и чем-то ещё. Сладковатым. Анна знала этот запах — так пахнет в квартирах, где долго не открывают окна. Где воздух застаивается и начинает гнить. Первую часть рассказа читайте тут: https://dzen.ru/a/aam6Tc1y8QnbNR6h Павел не включал свет. Стоял спиной к ней, силуэт в темноте. — Вы видели пакет, — сказал он. И это не был вопрос. Анна сжала телефон в кармане...

Анна проснулась от крика. Резкого, пронзительного — женского крика, который оборвался так же внезапно, как начался. Она села в постели, сердце колотилось где-то в горле. За окном была глубокая ночь, на часах светились цифры 3:47. Тишина. Только гул холодильника на кухне и собственное учащённое дыхание. «Приснилось», — попыталась убедить себя Анна, хотя прекрасно понимала: не приснилось. Крик был настоящим. И доносился он из квартиры напротив — той самой, куда месяц назад въехал новый сосед. Она видела его всего пару раз...

Я проснулась от запаха свежезаваренного кофе. Сергей уже встал, а на тумбочке лежала коробка с моими любимыми круассанами из той дорогой кондитерской на Тверской. Рядом — записка: "Моей королеве. Сегодня только для тебя. Люблю." День рождения. Мой тридцатый. Я так долго ждала этого дня! Не потому что хотела стать старше, а потому что Сергей пообещал — никаких гостей, никакой суеты. Просто мы вдвоём. Спа-салон в два часа дня, потом ужин в итальянском ресторане, который я выбирала целую неделю. Вечером — домой, под тёплый плед, с бокалом вина и любимым сериалом...