Мистические истории

Алексей не верил в любовь. Точнее, он верил в её существование — так же, как верил в существование динозавров: когда-то это было, но давно вымерло. В тридцать два года он успел пожить с тремя девушками, расстаться без особой драмы и прийти к выводу, что все эти романтические истории — просто химия мозга и социальная условность. Фотографией он занимался профессионально. Снимал корпоративы, свадьбы (с внутренней усмешкой), рекламу для местных кафе. Работа приносила деньги, но душу не грела. Алексей часто думал, что его фотографии похожи на него самого — технически выверенные, но холодные...

Это не было похоже на физическое движение. Скорее — на падение. Или взлёт. Или и то, и другое одновременно. Вокруг бушевал вихрь света и тени. Обрывки изображений проносились мимо, как кадры старой киноплёнки, прокручиваемой на бешеной скорости. Ирина видела лица. Сотни, тысячи лиц. Свои собственные — разных возрастов, разных эпох. Себя в длинном платье XIX века. В строгом костюме 1940-х. В джинсах и свитере наших дней. Видела Сергея рядом с собой в каждом времени. Как они встречались. Влюблялись...

Марина нашла рукопись в самом дальнем углу букинистического магазина «Старая страница», куда зашла случайно, спасаясь от дождя. Она работала редактором в небольшом издательстве, специализирующемся на переизданиях забытых книг, и привыкла чувствовать старую бумагу носом — буквально. Запах пыли, типографской краски и времени всегда притягивал её сильнее любых духов. Рукопись лежала в картонной коробке, перевязанной выцветшей лентой. Без обложки, без имени автора. Только выцветшие чернила на желтоватой бумаге и неровный почерк — кто-то писал быстро, торопливо, словно боялся не успеть...

Ирина стояла, вцепившись в дверную ручку, и смотрела на человека, который секунду назад был только отражением. Невозможным видением из старинного зеркала. А теперь он стоял на её пороге. Живой, настоящий, чуть запыхавшийся после подъёма по лестнице. — Извините за ранний визит, — он неловко улыбнулся. — Сергей Крылов, искусствовед. Вы, наверное, удивлены... — Вы... — Ирина не могла выдавить из себя ни слова. Голова кружилась. — Вы были... в зеркале. Первую часть рассказа читайте здесь: https://dzen...

Дмитрий приехал в Еловку в конце октября, когда деревья уже сбросили половину листвы, а по утрам на лужах появлялась тонкая корочка льда. Москва осталась позади — вместе с пустой квартирой, незаконченной рукописью и бессонными ночами, когда он лежал с открытыми глазами и думал, что больше никогда ничего не напишет. Депрессия — так назвал это врач. Выгорание — сказал издатель. Дмитрий называл это проще: пустота. Словно кто-то вынул из него всё живое и оставил только механизм, который ходит на работу, ест, спит, но не чувствует ничего...

Антон приехал в Светлово в конце сентября, когда дни стали короткими, а ночи — длинными и холодными. Деревня затерялась где-то между Тверью и Ярославлем, окруженная лесами и полями, словно мир забыл о её существовании. Именно поэтому он и выбрал это место. Прошло восемь месяцев с того дня, как Лена умерла. Восемь месяцев пустоты, бессонных ночей и бессмысленных дней. Друзья говорили, что время лечит. Психолог твердила о принятии. Но Антон не мог принять того, что её больше нет. Не мог смириться с...