Рассказы о животных

Хутор Каменка лепился к самому краю Воронежского заповедника, где вековые дубравы переходили в болотистые низины. В покосившейся избушке с провалившимся крыльцом доживал свой век старый объездчик Трофим. Жена умерла давно, дети разъехались по городам, писали редко. Остался он один. Вернее, не совсем один. С ним жил ворон. Настоящий, чёрный, с мощным клювом и умным, почти человеческим взглядом. Прибился птенцом лет пять назад — выпал из гнезда, крыло сломано. Трофим выходил, а тот и остался. Назвал...

Маршрутка тряслась на ухабах лесной дороги, как больной зуб. За окнами — сплошная чернота, только иногда мелькали стволы сосен в свете фар. Внутри пахло соляркой, мокрой одеждой и дешёвыми сигаретами. Водитель Семёныч вёл машину уверенно, дорогу эту знал наизусть — сорок лет за баранкой, из них двадцать пять на этом маршруте. Посёлок Ключи — райцентр Берёзовск, туда-обратно, пять раз в неделю. Скучно, но надёжно. Пассажиров было пятеро. На переднем сиденье дремал Толик, механик с лесопилки, на заднем ряду — Зинаида Петровна, учительница на пенсии, с авоськой картошки...

Декабрьская ночь легла на Мурманское шоссе тяжёлым саваном. Виктор Соловьёв вёл свой «Вольво» уже двадцать второй час подряд. Глаза слипались, веки наливались свинцом. Впереди — ещё триста километров до дома, до жены Ларисы, до тёплой постели. Тридцать восемь лет за баранкой научили его многому. Он видел лосей, перебегающих трассу на рассвете. Однажды чуть не врезался в опрокинутую «Газель». Спасал людей из горящей легковушки под Кандалакшей. Но то, что случилось в ту ночь, перевернуло всё его понимание мира...

Когда Егор Петрович узнал, что сестра Клавдия завещала ему своего пса, он три дня не выходил из дома и ругался на чем свет стоит. Не то чтобы он не любил сестру — любил, еще как. Просто Егор Петрович был человеком принципиальным: почти всю жизнь прожил один, никого не слушал, делал что хотел и когда хотел. А тут — собака! — Зачем мне это счастье? — ворчал он, разглядывая лохматое существо, которое привезли из города племянники. — Я что, детский сад тут открыл? Пес по кличке Бобик сидел посреди двора и виновато смотрел на нового хозяина карими глазами...

Щенок сидел у обочины третий день. Маленький, рыжий, с висячими ушами и грязными лапами. Он не отходил от этого места ни на шаг. Только иногда вставал, делал несколько шагов к дороге, принюхивался и возвращался обратно. Садился и снова ждал. Люди проходили мимо. Кто-то бросал быстрый взгляд, кто-то вообще не замечал. Одна женщина остановилась, достала из сумки булку, бросила щенку. Он понюхал, но есть не стал. Женщина пожала плечами и пошла дальше. Щенок ждал маму. Он не понимал, что её больше нет...

Когда умер мой Петя, я думала, что жизнь закончилась. Сорок лет мы прожили вместе, и вдруг пустота. Дети давно разъехались по своим семьям, внуки приезжают по праздникам. Одна я осталась в трёхкомнатной квартире. И попугай Гоша. Гошу мы купили ещё двадцать лет назад. Петя хотел завести собаку, а я боялась, что не справлюсь с уходом. Вот и остановились на попугае. Продавец в зоомагазине уверял, что жако живут по пятьдесят лет и говорят лучше всех. Не обманул. Гоша действительно говорил. Причём так, что иногда становилось не по себе...