Психология для жизни и любви

Одна из самых частых фраз, которую я слышу на консультациях: "Он же меня не бьёт. Просто иногда говорит такое, что я потом несколько дней не могу прийти в себя. Наверное, я слишком остро реагирую." Именно для этого "наверное" и написана эта книга. О чём она Патрисия Эванс десятилетиями изучала вербальную и эмоциональную агрессию в отношениях. Её главное открытие простое и до боли знакомое: насилие без синяков существует - и разрушает человека ничуть не меньше физического. Просто медленнее. И незаметнее...

Есть книги, которые читаешь и думаешь: вот бы это знать раньше. Эта - из таких. Донна Джексон Наказава - научный журналист, изучившая десятки исследований в области нейробиологии и иммунологии. Её главный тезис звучит просто и при этом переворачивает привычный взгляд на здоровье: хронический стресс в детстве буквально меняет биохимию мозга - и эти изменения аукаются во взрослом возрасте болезнями/ тревогой/депрессией/аутоиммунными расстройствами. О чём книга Речь не только про очевидные травмы - насилие/алкоголизм в семье/потеря родителя...

Одиночество - одна из самых частых тем, с которой приходят на консультацию в последнее время. Потому что одиночество бывает разным. И то, что помогает при одном его виде, совершенно бесполезно при другом. Можно годами "работать над собой" - и все равно оставаться одиноким. Можно окружить себя людьми - и чувствовать пустоту острее, чем в тишине с собой. Ирвин Ялом, один из главных мыслителей в экзистенциальной терапии, выделил три типа одиночества. Я хочу рассказать о каждом - через живые примеры...

Есть потери, которые все понимают. Умер близкий. Закончились отношения. Ушло что-то важное. Но есть другая боль - тихая, фоновая, без конкретной причины. Она не про прямую утрату. Она про отсутствие. Про то, чего не было никогда - и чего так и не случилось. Тоска по безусловной любви, которую тебе не дали. Это особенная боль. Потому что её невозможно оплакать так же, как потерю - там нет конкретного момента, нет события, нет дня, когда всё изменилось. Просто однажды понимаешь: я всю жизнь жду чего-то, чего у меня не было с самого начала...

На неделе одна клиентка спросила: "что делать, если мне захочется убежать и терапии?" Тк такой опыт уже неоднократно был в практике. Есть паттерн, в котором клиенты "застревают" и начинают ходить по кругу - человек начинает терапию с запросом, ходит несколько недель, что-то начинает двигаться - и в какой-то момент пропадает. Иногда предупреждает, чаще - просто перестает отвечать на сообщения. Через время некоторые возвращаются и говорят одно и то же: "Я сам не понял, почему ушел. Просто что-то внутри сказало - хватит...

!Спойлеры! О нарциссической травме, доказательстве и цирковой мартышке на сцене, когда аплодисменты не заполняют пустоту. Робби Уильямс участвовал в создании фильма и выбрал себе роль шимпанзе. Когда его спросили об этом решении, он сказал просто: всю жизнь, выходя на сцену, он чувствовал себя заводной обезьянкой, которую выпускают развлекать публику. Остановитесь на секунду. Человек, от которого фанатеют миллионы. Человек, чьи стадионные концерты раскупаются за часы. Человек, который буквально вписал свое имя в историю британской поп-музыки...

Есть два человека. Оба успешны по внешним меркам. И оба глубоко несчастны. Первый - Антон, 38 лет. Руководитель среднего звена, хорошая зарплата, семья. Но на любое замечание начальника реагирует как на приговор. Никогда не высказывает своё мнение первым. Соглашается на условия, которые его не устраивают - лишь бы не конфликтовать. Говорит о себе: "Я просто не из тех, кто умеет отстаивать себя." Вторая - Лена, 41 год. Идеальный фасад: карьера, дети, спорт, саморазвитие. Постоянно на каком-то курсе, постоянно что-то улучшает...

Есть люди, у которых внутри - постоянное ощущение, что их недостаточно. Что нужно ещё что-то знать/уметь/доказать. Что если остановиться - всё рассыплется. Что настоящего его никто не видит - и не увидит. Это не характер и не перфекционизм как черта личности. За этим почти всегда скрывается нарциссическая травма. Когда говорят о нарциссической травме, обычно рисуют картину явного насилия: родитель, который унижает, отвергает, игнорирует. Это действительно бывает. Но далеко не всегда травма выглядит так очевидно...

"Я как герой из "Таксиста" - вижу вокруг грязь, но ничего не могу изменить", - говорит мужчина на консультации. Ему 32, он в депрессии уже год, но впервые за все это время нашел слова для того, что чувствует. Через образ Трэвиса Бикла. "Я как Тони из "Мой король" - выбираю любовь, теряя себя", - говорит женщина. И дальше не нужны объяснения. Эта метафора открывает целый пласт ее истории. Когда клиент говорит о фильме - он говорит о себе. Только безопаснее. Потому что между ним и болью стоит экран...

Это одна из самых тихих и самых болезненных вещей, с которыми приходят на терапию. Когда в детстве не было явного и очевидного насилия. Все было - одет, обут, накормлен, кружки, образование. Родители старались. Может быть, даже очень. И говорить "мне было плохо" - вроде странно. Как будто предаёшь их. Как будто ты - неблагодарный. И при этом где-то глубоко внутри живет ощущение, которое сложно даже сформулировать. Что тебя как будто не было. Что видели и любили не тебя - а то, каким ты должен был быть...