Проза Софьи Крайней

Ключ повернулся тихо. Я не хотела будить Виктора – он любил поспать до полудня. Но из спальни шёл смех. Молодой, звонкий, чужой. Я остановилась в прихожей. На полу стояли чужие туфли – лаковые, на каблуке. Тридцать шестой размер. Мой сорок первый. Меня положили в больницу на две недели. А выписали на пять дней раньше – палату отдавали тем, кому было хуже. Я не стала звонить, хотела сделать мужу сюрприз. Даже купила его любимый творожник, ещё тёплый, он и сейчас грел мне ладонь через пакет. Я толкнула дверь спальни...

– Опять пересолила, – Сергей отодвинул тарелку и поморщился, будто я подсунула ему отраву. Я стояла у плиты с половником в руке. За окном ещё черно, часы над дверью показывали пять утра. Как в прошлую субботу. Как все эти годы подряд. Он собирался на рыбалку. Каждые выходные, с весны две тысячи девятнадцатого, уезжал на реку с ночёвкой. Пятница вечер – и до воскресенья я оставалась одна. А в четыре утра уже гремела на кухне: варила яйца, резала хлеб, наливала кипяток в зелёный термос. Крышка-стакан у него треснула ещё позапрошлой зимой, я перемотала её синей изолентой, чтобы не текло...

– Опять пересушила. Совсем за собой не следишь. Виктор держал рубашку на вытянутой руке, будто чужую вещь, поднятую с земли. Воротник в одном углу чуть пожелтел от утюга. Самую малость. Я гладила его рубашки каждое воскресенье. Двадцать семь лет подряд, пока он ещё спал. Если сложить все эти воскресенья, вышло бы больше тысячи раз, что я вставала к доске в шесть утра. Белые, голубые, в тонкую полоску. Он любил острые стрелки на рукавах и воротник без единой складки. – Перегладь, – он бросил рубашку на спинку стула...

– Купил дом на море, принимай гостей! – Марина уже стояла в прихожей, за её спиной темнели два чемодана. – Мы с детьми у тебя поживём. Я даже ключ из замка не вынул. За её плечом топтались Артём и Соня – мои. Сын кивнул, не поднимая глаз. Дочь прижимала к груди рюкзак и смотрела на меня так, будто спрашивала разрешения дышать. Восемь лет я не открывал этой женщине ни одной своей двери. И вот она вошла в мою, как в свою, и уже щупала взглядом обои. Дом я купил весной. Маленький, в посёлке под горой, до воды десять минут пешком...