Рассказы: Неожиданные встречи

Вернулась из роддома, а замки сменены: как муж решил, что с ребёнком мне будет лучше у мамы в деревне – Оль, ты ключ-то достань, а то таксист стоит, – сказала мама и кивнула на дверь. Я переложила Машу на левую руку, нащупала ключи в кармане пуховика. Декабрь, минус восемнадцать, на лестничной площадке от лифта тянуло холодом. Маше четыре дня. Её закутали в роддоме в синий комбинезончик, сверху одеяло, и она спала, открыв рот. Я вставила ключ. Не входит. Перевернула. Не входит. – Что там? – мама подняла голову от сумок...

– Эти шторы давно пора снять. Тяжёлые, пыльные. Я тебе нормальные привезла, бежевые. Я застыла в коридоре с пакетом из «Пятёрочки». Свекровь стояла на табурете в моей гостиной и снимала шторы. Те самые, льняные, серо-голубые, которые я выбирала полгода. Под мой диван. Под мой ковёр. Под мой свет. – Галина Петровна, я не просила. – А что ты вообще просишь, Мариночка? Семь лет в браке – а в квартире как в гостинице. Ни уюта, ни души. Я же по-доброму. Она спустилась с табурета, аккуратно сложила мои шторы и понесла в прихожую...

– С возвращением! А в детской теперь живёт моя мама. Игорь сказал это легко. Как будто про погоду. Я стояла на пороге своей квартиры с конвертом, в котором спала пятидневная Соня. За спиной таксист уже уехал. Сумка с вещами из роддома лежала у ноги. – Повтори, – сказала я. – Ну а что такого? Маме негде жить. А нам с тобой удобнее в гостиной. Я кроватку на балкон вынес, пока тепло. Из коридора вышла свекровь. Тамара Викторовна. В моём халате. С моей чашкой. – Мариночка, не стой на пороге, дует ребёнку, – сказала она и улыбнулась...