Истории в четырёх стенах от Вики Трель

Часть I. Визит дамы с собачкой В мастерской пахло старым деревом, лаком и немножко — временем. Ирина аккуратно пинцетом подцепила крошечную пружинку музыкальной шкатулки девятнадцатого века. Работа реставратора старинных механизмов требовала адского терпения и хирургической точности. Одно неверное движение — и хрупкая мелодия прошлого замолчит навсегда. Она любила эту тишину. В ней не было места предательству, в ней всё подчинялось законам физики, а не прихотям эгоистов. Звонок в дверь разрезал тишину грубо, настойчиво...

Часть 1. Фундамент на плывуне Запах мокрой штукатурки и грунтовки был для Людмилы привычнее, чем аромат парфюма. Она поправила каску, стряхнула бетонную пыль с джинсов и грозно посмотрела на бригадира. — Это что за халтура? Вы мне тут горбатого не лепите! — её голос гулко разносился по пустому каркасу будущей квартиры-студии. — Уровень где? Я спрашиваю, где горизонт? Если к вечеру стяжка будет кривой, я вас всех на деньги выставлю. Брак переделываете за свой счет. ПОНЯЛИ? Бригадир, коренастый мужик, лишь виновато кивнул...

Часть 1. Депо электросамокатов на Якорной Жанна любила утро не за кофе и не за «новый день», а за ясность. В шесть сорок пять двор депо уже гудел: механики подтягивали тормоза, меняли колодки, проверяли батареи. Самокаты стояли рядами, как послушные птицы с поджатыми лапками. На складике лежали шлемы для промо-команды, коробки с замками, рулоны фирменной плёнки для оклейки. С неё эту ясность никто не снимал — даже семейная грязь. Тем более семейная. У Жанны был такой взгляд, после которого люди прекращали «ну давайте потом» и начинали делать...

— Мам, я не догоняю… почему я должна снова “входить в положение” Тимура? — сказала Варя и устало отодвинула от себя кружку с чаем. — Потому что он твой брат, — отрезала Галина Аркадьевна. — И ему сейчас нужна поддержка. Нормальная, человеческая. — “Брат”… — Варя усмехнулась без злости, скорее от бессилия. — Мам, ему двадцать один. Он женат. Скоро ребёнок. Он взрослый парень. — Взрослый, — быстро согласилась Галина Аркадьевна, будто поставила галочку. — Вот поэтому и надо помочь, чтобы он стал на ноги...

Лесогорск жил своим неторопливым ритмом — трамваи звенели на поворотах, лавки на Клёновом проспекте открывались в одно и то же время, люди здоровались привычным «ну как ты?» и, не дожидаясь ответа, спешили дальше. А у Раяны жизнь неслась на другой скорости — как будто кто-то врубил режим «ТУРБО» и забыл, где выключатель. У мамы — Ефросиньи Кирилловны — после инсульта началась новая полоса: не киношная, не глянцевая, а настоящая. Лицо будто училось заново улыбаться, пальцы вспоминали, как держать ложку, слова иногда путались, как клубок ниток, который случайно уронили...

Часть 1. Звон битого стекла на кухне Вечер опускался на город не мягкими сумерками, а тяжёлой, душной пеленой. В квартире, где ещё недавно витал запах корицы и спокойствия, теперь пахло озоном, как перед сильной грозой. Альбина стояла у окна, держа в руках бокал с густым, тёмным ширазом. Она не пила, лишь вдыхала аромат, пытаясь успокоить дыхание. Никита сидел за столом, вальяжно откинувшись на спинку стула. Его поза выражала хозяина жизни, хотя, по сути, он был лишь совладельцем этой жизни ровно наполовину...

Из серии «Женщина-огонь» Гардеробная господина Запах дорогого табака и сандалового дерева пропитал, казалось, саму структуру воздуха в этой комнате. Даниил провел ладонью по рукаву темно-синего пиджака, висевшего на манекене. Ткань — чистая шерсть с шелком, прохладная, текучая, словно живая вода. Он ненавидел слово «хозяин», предпочитая называть своего работодателя «господин Аркадий», но еще больше он ненавидел тот факт, что эта одежда принадлежала не ему. Даниил работал камердинером. Профессия редкая, почти вымершая, но в определенных кругах — статусная...

Часть 1. «Уровень и песок» Сергей любил свою работу так, как другие любят редкую рыбалку на рассвете: не ради фоток, не ради «статуса», а ради тихой победы над хаосом. Наливной пол — штука капризная. Чуть ошибся в пропорциях, чуть прозевал температуру — и всё, вместо гладкой плоскости получишь капризную волну, которую потом вспоминают недобрым словом годами. Он называл смесь «песком», хотя там был не только песок. Шутка прижилась: «Пойду, песок укрощать». И Марина поначалу смеялась — легко, живо, как человек, которому ещё не хочется никого унижать...

Часть 1. Диссонанс в гостиной В квартире пахло лекарствами и той особой, пыльной затхлостью, которая появляется в доме, где давно не открывали окна ради свежести, а лишь для проветривания от болезней. Валя сидела в глубоком кресле, которое теперь казалось ей тесным. После родов её бёдра раздались, тело стало рыхлым, словно сдобное тесто, и она стыдилась этого, прячась в безразмерные халаты. Но сейчас дискомфорт причиняло не тело, а слова мужа, зависшие в воздухе тяжёлым, свинцовым аккордом. Антон...

Часть 1. Чучело семейного счастья В квартире пахло формалином, сухими травами и немного — дорогим мужским одеколоном, которым Семён пытался заглушить специфические ароматы профессии жены. Светлана работала таксидермистом. Профессия редкая, для хрупкой блондинки с огромными голубыми глазами — вообще немыслимая, но Света любила своё дело. Она возвращала подобие жизни тому, что давно умерло. Сейчас она колдовала над рысью для частного музея, вставляя стеклянный глаз в пустую глазницу зверя. Семён, оператор...

Из серии «Женщина-огонь» Чертежи на кухонном столе Тишину, царившую в комнате, нарушал лишь мерзкий скрежет чайной ложечки о стенки фарфоровой чашки. Дмитрий размешивал сахар. Долго, методично, словно пытался пробить дно тонкого фарфора, как его дизель-молот пробивает мерзлый грунт. Кира сидела напротив, отодвинув в сторону ноутбук с открытым файлом AutoCAD. На экране застыл сложный узел крепления башенного крана, но мысли её сейчас были далеки от схем нагрузок и опасных зон. Она смотрела на мужа...

Часть 1. Запах старого лака В мастерской пахло морилкой, пылью веков и терпким растворителем. Светлана любила этот запах. Он был честным, в отличие от атмосферы, царившей в её доме последние две недели. Она провела пальцем по дубовому шпону секретера девятнадцатого века. Дерево было тёплым, живым, отзывчивым. Её профессия — реставратор антикварной мебели — научила её видеть суть вещей под слоями облупившегося лака и дешёвой краски. К сожалению, этот навык она слишком поздно начала применять к собственному мужу...