Православная Жизнь

Эта поговорка стала почти бытовой: ее произносят, когда хотят сказать, что хорошее желание само по себе еще ничего не гарантирует. Интересно, что выражение пришло не из церковных текстов, а из английской культуры Нового времени. В XVIII веке звучит афоризм: «ад вымощен добрыми намерениями». Но мысль, которую он выражает, по-настоящему серьезна и вполне согласуется с христианским опытом. Потому что одно намерение – еще не путь. Человек может искренне хотеть добра. Может желать "как лучше". Может быть убежден, что действует правильно...

Просить о смерти – неправильно. Не потому, что сама мысль о смерти "запрещена", и не потому, что христианин обязан изображать бодрость. Неправильно потому, что земная жизнь дана человеку не как наказание, а как время, в котором Господь еще дает ему возможность измениться, принести покаяние, научиться любви и созреть для вечности. Просьба «Господи, забери меня» чаще всего рождается не из веры, а из усталости, боли и желания прекратить борьбу. А это означает: человек просит не о встрече со Христом, а о прекращении креста...

Когда мы читаем проповеди святителя Иоанна Златоуста, важно помнить, в каком мире он жил. Это был конец античной эпохи, время, когда семейная жизнь в Римской империи рассыпалась. Брак все чаще воспринимался как удобная форма совместного быта, разводы становились обычным делом, супружеская верность ослабевала, а сама семья теряла внутреннюю устойчивость. Христианство входило в этот мир не как "одна из религий", а как сила, возвращающая браку достоинство. Иоанн Златоуст видел, что кризис семьи начинается не с бедности и не с внешних обстоятельств, а с повреждения нравственного основания...

Так начинает одну из своих кратких, почти пословичных мыслей святитель Николай Сербский. И продолжает: «Если строить днем, а ночью разрушать, никогда не построить. Если молиться Богу, а делать пред Ним злое, никогда ни соткать, ни построить дом своей души». В этих словах нет риторики и нет угрозы. Здесь простая духовная трезвость. Святитель говорит о том, что вера не может быть отдельным занятием "на время", а молитва – короткой остановкой среди жизни, которая потом продолжается по старым правилам...

На богослужения ходить надо – это факт. Причаститься Святых Христовых Тайн можно только во время Божественной литургии. Церковь живет Евхаристией, и христианская жизнь не сводится к домашней молитве. Поэтому, если человек может прийти в храм, он приходит. Но вместе с этим Церковь всегда знала человеческую немощь. Есть разница между тем, что трудно, и тем, что невозможно. Если человек тяжело болен или сильно ослаблен, если он физически не может дойти до храма, можно пригласить священника домой. То же касается больницы...