Посплетничаем...

— Верхнюю коробку не трогай, — сказал Степан, не поднимая головы. — Там мелкие детали, рассыплешь. Подожди, я сам сниму. Андрей убрал руки. Он уже успел расстегнуть рюкзак и положить его на край верстака, но теперь стоял, сунув пальцы под ремень, и смотрел, как приятель наносит карандашом отметки на доску. — Под ней мой ящик, Стёпа. Мне его забрать надо. — Вижу. Сейчас, одну минуту. Степан закончил чертить, отложил карандаш. Снял с верхней коробки пакет с крепежом, прислонил к стене две рейки и перенёс коробку на свой стол...

— Мне, пожалуйста, отдельный счёт, — попросила Олеся, когда официант подошёл принять заказ. — Я сегодня только за свой заказ заплачу. Стас, сидевший напротив, со вздохом отложил телефон. Он уже выбрал большую тарелку закусок и теперь собирался заказать её на всех, как делал почти каждый раз. — Ну вот, началось. Сейчас будем считать, кто сколько съел. — Ничего считать не придётся. Мне принесут мой счёт, вам — ваши. Олеся произнесла это спокойно. Ещё дома она несколько раз повторила про себя эту нехитрую просьбу, пока та не перестала звучать как оправдание...

— Пап, ты скоро? Матвей забрал себе окно. Виктор прижал телефон к уху и остановился возле машины. День выдался тяжёлый, но закончить удалось раньше. Он рассчитывал пообедать, немного полежать, потом забрать Инну с работы. Голос младшего сына звучал обиженно, и Виктор сразу вспомнил вчерашнюю ссору из-за штор: одному солнце мешало смотреть в экран, другому хотелось света. — Опять за своё? От окна отойдите оба. Дома разберёмся. — Я и так от него далеко, — ответил Лёня и отключился. Через двадцать минут Виктор вошёл в комнату сыновей и едва не упёрся в коричневую заднюю стенку шкафа...