Посплетничаем...

Оля смотрела на сестру и не могла ответить. Не потому, что собиралась отказать. Просто ещё минуту назад она спорила с одной Верой — благополучной, обеспеченной, приехавшей забрать половину её жизни. А теперь перед ней стояла другая женщина, которой негде было поставить дорожную сумку. — Я такого не говорила, — наконец произнесла Оля. Вера молчала. — Слышишь? Ни про тебя, ни про «либо я, либо она». Никогда. — Значит, мама придумала. В её голосе не было вопроса. И именно это оказалось самым страшным...

Ирина высыпала в дуршлаг макароны и едва не обожгла руку: Катя положила рядом с плитой два распечатанных листа, поверх одного легла ручка. – Мам, посмотри, пожалуйста. Я хочу в субботу поехать одна. Ирина отодвинула кастрюлю. На первом листе были время отправления электрички и адрес университета, на втором дочь нарисовала дорогу от остановки до нужного корпуса. Внизу стояло: «Регистрация с девяти тридцати. Начало в десять». – Мы же договорились, что я с тобой. – Ты сказала, что поедешь. А я ещё ничего не сказала...

Раиса Павловна положила на ленту кассовый разделитель и потянулась за второй корзиной. Алёна успела подхватить её за ручку. – Мам, там же тяжело. Ты кому столько набрала? В первой корзине лежали творог, яблоки и небольшой кусок сыра. Во второй были курица, крупа, масло, молоко и длинная упаковка макарон. Дочь посмотрела на них, потом на мать. – Это отдельно пробейте, пожалуйста, – сказала Раиса Павловна кассиру. Алёна поставила корзину на край прилавка. Она заехала к матери без предупреждения, не застала дома и встретила её в магазине возле остановки...