Посплетничаем...

— Мне, пожалуйста, отдельный счёт, — попросила Олеся, когда официант подошёл принять заказ. — Я сегодня только за свой заказ заплачу. Стас, сидевший напротив, со вздохом отложил телефон. Он уже выбрал большую тарелку закусок и теперь собирался заказать её на всех, как делал почти каждый раз. — Ну вот, началось. Сейчас будем считать, кто сколько съел. — Ничего считать не придётся. Мне принесут мой счёт, вам — ваши. Олеся произнесла это спокойно. Ещё дома она несколько раз повторила про себя эту нехитрую просьбу, пока та не перестала звучать как оправдание...

— Пап, ты скоро? Матвей забрал себе окно. Виктор прижал телефон к уху и остановился возле машины. День выдался тяжёлый, но закончить удалось раньше. Он рассчитывал пообедать, немного полежать, потом забрать Инну с работы. Голос младшего сына звучал обиженно, и Виктор сразу вспомнил вчерашнюю ссору из-за штор: одному солнце мешало смотреть в экран, другому хотелось света. — Опять за своё? От окна отойдите оба. Дома разберёмся. — Я и так от него далеко, — ответил Лёня и отключился. Через двадцать минут Виктор вошёл в комнату сыновей и едва не упёрся в коричневую заднюю стенку шкафа...

— У мамы вкуснее, — сказал Сергей и подвинул тарелку к кастрюле. — Положи ещё один, пожалуйста. Только поменьше, а то я уже наелся. Вера взяла ложку, но не сразу опустила её в подливку. На его тарелке лежала полоска капусты, которую он счёл слишком жёсткой. Всё остальное было съедено, соус подобран хлебом. Она посмотрела на эту полоску, потом на мужа и вдруг не смогла вспомнить, успела ли сама сегодня пообедать. — С этим-то что не так? — спросила она, перекладывая голубец ему на тарелку. — Да всё так...

Ирина открыла форточку раньше, чем Нина успела снять крышку с термоса. – А то сейчас начнётся, – сказала Жанна. Нина остановилась с крышкой в руке. – Что начнётся? – Обед. Мы уже по запаху знаем, когда ты идёшь. Ирина усмехнулась. Хотела добавить что-нибудь лёгкое, но Нина молча села, поставила перед собой глубокую чашку. В маленькой комнате для отдыха пахло тушёной капустой. На столе стояли чайник, чужая кружка с засохшим ободком кофе, корзинка с пакетиками сахара. Под столом гудел холодильник. Одна ножка у него была короче, и иногда гул переходил в дребезжание...