Мысли юриста

Жизнь дачная у Веры, надо сказать, задалась на редкость прекрасно, словно сама природа, освободившись от тени Василия, расцвела. Фундамент залили – не простой, а ленточный, чтоб на века. Участок разровняли – ровнёхонько, как стол. И сруб поставили – сосновый, ручной работы, так что от него на всю округу пахло, будто не стройкой, а лесом здоровым и самостоятельной жизнью. Вера, ставшая теперь не просто Верой, а Верой Петровной, домовладелицей и полководцем стройки, всё предусмотрела. И главное – велела...

- Верка, давай есть! – кричал Василий, сидя за столом на кухне и барабаня ложкой по чистой, как совесть младенца, тарелке. Василий, надо сказать, был мужчина видный. Не в смысле красоты греческой, а в смысле комплекции. - Могуч, вонюч и волосат, – как говаривала его теща, человек, впрочем, предвзятый. Василий же считал себя чрезвычайно чистоплотным: душ принимал строго раз в неделю, по субботам, перед культурным походом в пивную «У дяди Васи», зубы чистил раз в три дня, а то и реже, резонно рассуждая, что эмаль не железная, сотрется...

И тут Анфиса Петровна, что называется, притихла. Не то чтобы она сразу всё осознала и раскаялась, нет. Она просто на миг увидела перед собой не мифического Аполлончика, а взрослого, несколько потрепанного мужчину, сидящего на её шее. И картину эту было уже не украсить ни красивым профилем, ни воспоминаниями о пляже в три года. Она не сказала ни слова, просто поджала губы, но на этот раз совсем по-другому: как-то безнадёжно и устало. А Вася встал и, не глядя ни на кого, побрёл на кухню. Видно было, что его одолевала новая, невыносимая жажда...

Жили-были на свете молодые люди – Вася да Катя. Решили они пожениться. Дело, в общем, обыкновенное, известное. Другие женятся – и ничего, живут. Подумали и эти. Васин отец, Пантелеич, человек простой, прямой, обрадовался даже. – Что ж, – говорит, – Василий остепенился. Будет у него своя печаль, своя ответственность это развивает. И потом, девица видная, работящая, квартира у нее отдельная. Хороший выбор. А вот мама Васина, Анфиса Петровна, губы поджала: - Ну, кто ж это, Катя какая-то, – вздыхала она...

Может, сломался бы, расстроился, но тут Светка, сестра, влетела: - Слышала я ваш разговор. Эх вы, родители. Она с другими мужиками встречается, Илюше изменяет, врет, а вы ей верите. Не сыну родному, который и пальцем никогда девочек не трогал, жену простил, вам помогает, и пашет на двух работах. Нет, этой девице. Не стыдно вам? - Ну, это... Она так была убедительна. - А давайте я всем буду рассказывать, что у меня было ужасное детство, вы нас били, денег не давали, кормили раз в день? Я худенькая...