Дм. Линдер Нетривиальная история

Расскажу не совсем обычные истории из недавнего прошлого. Зачем повторять то, что повторяется в каждой статье каждого краеведа? Вот что рассказывают старожилы о Рождественском бульваре! 1950-е. Дети-оболтусы облили машинным маслом трамвайные рельсы. Расселись на стене Рождественского монастыря (там находилась школа) и стали смотреть: что же произойдет с трамваем «Аннушка»? Вагонам и без масла было нелегко подняться на такую кручу. Случилось вот что: выскочил вагоновожатый и посыпал песком рельсы...

Самые черные догадки оказались правдой. Но давайте я на всякий случай объясню, о каком памятнике идет речь. Матвей Федорович Казаков — корифей московского классицизма — в представлении не нуждается. Сломана не просто Казаковская постройка. Разрушен собственный дом мастера, в котором он обучал молодых архитекторов. Именно из этой школы вырастит МАРХИ. Объект культурного наследия федерального значения был возведен в 1780-х или в начале 1790-х годов. Архитектурная школа времен Казакова была двухэтажной...

Интересный памятник украшал улицу в самом центре Москвы. Кто на Рождественке бывал, наверняка узнает: Дом много лет пустовал. Но почему-то я не верил, что все кончится так грустно. Полгода назад (внезапно) я увидел... это: Дом жилищного кооператива «Изотерма» возвел в 1929-30 годах архитектор Николай Колли (известен, например, как автор станции метро «Чистые пруды»). Здесь поселились работники треста «Хладострой». В воздухе витала идея домов-коммун, которые освободили бы строителей коммунизма от бытовухи...

Сперва я расскажу про место преступления, потом — о знаменитом антикваре и, наконец, о луже крови среди манускриптов и икон. Все произошло в особняке купцов-старообрядцев в самом центре Москвы: Дмитровский переулок, дом 3, строение 4. Здание выстроил еще в 1790 году генерал-майором Александром Урусовым. Тот слыл завзятым картежником и выиграл тысячи душ за зеленым столом. Какая-то часть выигрышей помогла, наверное, построить и «карточный» домик. В начале следующего века тут жил генерал Николай Муравьев с тремя маленькими сыновьями...

Кто первый раз приходит в Вознесенский переулок, может вздрогнуть. Башня, прекрасная и немосковская, похожа на посла другой державы. Еще сильнее удивлялись англичане: им казалось, что они перенеслись в лондонский пригород… Церковь святого Андрея — единственный в Москве храм англиканского исповедания и уникальный памятник поздней английской неоготики… Конечно, список странностей на этом не кончается. До 1880-х годов «британская часовня» в переулке выглядела так: Палаты Колычевых появились приблизительно в 1760-х...

Красавец-дом многим знаком по фильму «Служебный роман»: именно там работали Новосельцев и Мымра. С 1900 года этот памятник высится на углу Петровки и Кузнецкого Моста. Однако нас интересует не сам дом, а то, что (вопреки здравому смыслу) зеленело под его стенами, на торговой улице. На месте «рощи» и бело-красного здания прежде скрипел деревянный домик-старичок, который чудом пережил пожар 1812 года. Кузнецкий Мост в этом месте сильно сужался, ездить было неудобно. И когда древние хоромы все-таки сгорели из-за взрыва газа (1898), вопрос о расширении проезжей части встал ребром...

«Тело его два раза выгнулось и завалилось к спинкам стульев. Уличный свет поплыл по черной луже, образовавшейся на полу. «Что это за лужа? — подумал Ипполит Матвеевич. — Да, да, кровь… Товарищ Бендер скончался»». Как и положено литературному герою, Остап умирал дважды — в двух разных местах. Первый адрес (переулок Сивцев Вражек) указан в «Двенадцати стульях», второй (дом № 7 по Вознесенскому) — в мемуарах одного из авторов. То было общежитие редакции «Гудка», где «на ничтожном количестве квадратных сантиметров» прозябал Илья Ильф...

Реальность может оказаться ярче, чем роман. Жертвами безногого мошенника сделалось 27 советских министерств. Все деньги аферист выпросил в кабинетах министров и их заместителей. Блестя фальшивыми наградами, инвалид «заработал» десятки тысяч рублей, протезы, квартиру и даже машину с персональным водителем… Не может быть? Но было! 14 июня 1947 года на стол к Сталину легло спецсообщение об аресте великого комбинатора по имени «Вайсман Вениамин Борухович, он же Трахтенберг, он же Рабинович, он же Ослон, он же Зильберштейн...

Допустим, нужно мне перенестись в Москву... 1954 года! Послушать, чем живет и дышит город и эпоха. Среди ключей к секретам времени большое место занимают дневники людей, живших в те времена. Я поделюсь своим уловом. Сергей Дмитриев (1906-91) был профессором-историком из МГУ. До нас дошел дневник, который вел Сергей Сергеевич в течение пятидесяти лет: с 1941 года и до смерти. Издано два толстенных тома: в общей сложности две с половиной тысячи страниц. Особенно подробны материалы 1951-61 годов: на год приходится более ста страниц...

В дневник Сергея Дмитриева попадали даже анекдоты: историк хотел сохранить то, что слышал. Большая часть этих острот давно забыта, а некоторые требуют пояснений. Так что теперь они представляют чисто исторический интерес. В первой статье я привел шутки, попавшие в дневник в 1956 году, а здесь собрал «урожай» 1957-62 годов. Позднее Дмитриев потерял интерес к теме, так что третьей серии не будет. Собственные комментарии даю в треугольных скобках. Порядок и рубрикация — тоже мои. В Москве открылись новые театры...

«Плотину прорвало!» — подумал я, дойдя до 1956 года. Листаю дневники профессора истфака МГУ С. С. Дмитриева: этот герой писал чуть ли не каждый день полвека с 1940 года до 1991. Когда издали, набежало две с половиной тысячи страниц. Шестнадцать лет профессор был серьезен, а в 56-м что-то случилось (съезд, доклад...), и на страницы дневника выплеснулась лавина анекдотов. Сергей Сергеевич уверился, что это безопасно, да и сама жизнь давала много пищи для насмешек. Все это может рассказать о состоянии умов вольнолюбивой интеллигенции в то интересное время...

Сегодня будет несерьезная статья! В феврале 1957 года в Москве ходили по рукам «Отрывки из присланных в редакцию журнала «Звезда» произведений и писем молодых авторов». Всю эту красоту занес в дневник профессор-историк Сергей Дмитриев. Львиная доля цитат сейчас не гуглится, поэтому я и решился выложить их здесь, сократив то, что не очень выразительно, и «разложив по папкам» остальное. Не ищите в подборке глубокого смысла, это вроде новогоднего подарка, чтобы жить стало веселее. Итак… перловник! Я самоучка...