Деньги и судьбы ✨

— Ты, Полина, женщина черствая, как сухарь из привокзального буфета! — звонкий голос свекрови вибрировал в телефонной трубке так, что на кухонной полке жалобно звякнула банка с лавровым листом. — Родной матери мужа пожалеть сто тысяч на санаторное оздоровление суставов! Я же не на танцы в клуб прошу, мне грязевые ванны жизненно необходимы! Полина смахнула тряпкой со стола крошки от батона и хмыкнула в телефонную трубку. — Дарина Марковна, в конце августа у нас другие грязевые процедуры намечаются...

— Матвей, если твой троюродный племянник еще раз назовет мою сушилку для обуви космическим бластером и попробует зарядить ею свои резиновые шлепанцы, я сдам его в музей краеведения. Бесплатно и без права выкупа. Ирина стояла посреди коридора и задумчиво разглядывала четыре огромных клетчатых баула, которые перегородили проход в трехкомнатную квартиру так надежно, будто здесь возвели противотанковые укрепления времен обороны Севастополя. Конец августа выдался душным, липким и щедрым на сюрпризы. На календаре красовалось двадцать седьмое число...

— Рита, мама уже заказала тридцать килограммов свиной шеи и купила три надувных матраса, — Антон застыл посреди прихожей с навесным замком в руках. — Они с Костиком и его семейством приедут в пятницу к вечеру. Хотят закрыть дачный сезон по-человечески, с размахом. Маргарита Васильевна даже не моргнула. В свои пятьдесят шесть лет она обладала выдержкой опытного сапера, обезвреживающего мину ложкой для обуви. Конец августа обычно пахнет спелыми антоновскими яблоками, увядающей травой и легкой грустью по ушедшему лету...

— Ваня, а почему на холодильнике висит чужой посадочный талон до Сочи? — поинтересовалась Олеся, вытирая губкой столешницу. Муж вздрогнул, выронил пульт от телевизора и попытался прикрыть его домашним тапком. — Это не чужой, Олеся, это Кристинин. Она случайно забыла распечатку, когда за солью заходила на прошлой неделе. — Допустим. А дата вылета почему сегодняшняя, шесть утра? И фамилия там стоит не только Кристины, но и ее Юлечки? Ваня тяжело вздохнул, будто ему предложили разгрузить вагон щебня голыми руками...