Деньги и судьбы ✨

— Женя, скажи мне как на духу: с каких пор в нашем дачном сарае живут чужие чемоданы на колесиках? Рита стояла посреди дачной дорожки, усыпанной спелыми ранетками, и сжимала в руках садовый шланг. Воздух в конце августа стоял прозрачный, пахло антоновкой, сухой травой и надвигающимся финансовым крахом. Впереди маячил учебный год: четырнадцатилетней Алисе требовалась куча контурных карт и форма, пятнадцатилетний Витя вымахал за лето на восемь сантиметров и требовал куртку пятьдесят второго размера...

— Ты, Полина, женщина черствая, как сухарь из привокзального буфета! — звонкий голос свекрови вибрировал в телефонной трубке так, что на кухонной полке жалобно звякнула банка с лавровым листом. — Родной матери мужа пожалеть сто тысяч на санаторное оздоровление суставов! Я же не на танцы в клуб прошу, мне грязевые ванны жизненно необходимы! Полина смахнула тряпкой со стола крошки от батона и хмыкнула в телефонную трубку. — Дарина Марковна, в конце августа у нас другие грязевые процедуры намечаются...

— Матвей, если твой троюродный племянник еще раз назовет мою сушилку для обуви космическим бластером и попробует зарядить ею свои резиновые шлепанцы, я сдам его в музей краеведения. Бесплатно и без права выкупа. Ирина стояла посреди коридора и задумчиво разглядывала четыре огромных клетчатых баула, которые перегородили проход в трехкомнатную квартиру так надежно, будто здесь возвели противотанковые укрепления времен обороны Севастополя. Конец августа выдался душным, липким и щедрым на сюрпризы. На календаре красовалось двадцать седьмое число...

— Рита, мама уже заказала тридцать килограммов свиной шеи и купила три надувных матраса, — Антон застыл посреди прихожей с навесным замком в руках. — Они с Костиком и его семейством приедут в пятницу к вечеру. Хотят закрыть дачный сезон по-человечески, с размахом. Маргарита Васильевна даже не моргнула. В свои пятьдесят шесть лет она обладала выдержкой опытного сапера, обезвреживающего мину ложкой для обуви. Конец августа обычно пахнет спелыми антоновскими яблоками, увядающей травой и легкой грустью по ушедшему лету...