Деньги и судьбы ✨

— Рита, ты в этом месяце с ума сошла, признайся честно? — Витя поправил очки на переносице и с грохотом опустил на кухонную клеенку пластмассовую линейку. — Творог девятипроцентный сто шестьдесят рублей. Почему девять процентов, а не два, как в утвержденной смете? Рита даже бровью не повела. В свои пятьдесят шесть лет она обладала олимпийским спокойствием слона, которому предложили перепрыгнуть через забор. На сковороде тихо доходило овощное рагу из баклажанов и сладкого перца, в раковине скучала одинокая чайная ложка, а за окном шелестел сухой золотой сентябрь...

— Надя, а куда ты дела ту банку со смородиной за позапрошлый год? — раздалось из глубины кладовки в субботу в восемь утра. Надя замерла с тряпкой у дверного косяка. В квартире стояла середина сентября, за окном летел сухой кленовый лист, а в воздухе явственно пахло хозяйственным мылом и неизбежностью. Любой нормальный человек в такое время досматривает третий сон, но только не Елена Викторовна. Мать Яна обладала редким даром советского десанта: появляться на рассвете без предупреждения, сразу занимать командную высоту и проверять запасы стратегического назначения...

— Надя, мы загрузили в багажник мангал и шезлонги, встречайте через два часа! — бодро запела в телефонной трубке золовка Марина, перекрикивая свист дорожного ветра. Надежда замерла с малярной кистью в руке. На кончике щетины набухла и шлепнулась прямо на новенькую половую доску жирная капля бирюзовой краски. — Марина, какой мангал? — Надежда вытерла испачканный палец о старый рабочий фартук. — Мы крыльцо покрываем специальной пропиткой. В доме пахнет олифой, а диван еще упакован в полиэтилен. —...

— Алис, а если мама поедет в Гагры не на семь дней, а на все четырнадцать? — Сергей с умилением поскреб трехдневную щетину, разглядывая в телефоне мутную фотографию пальмы на фоне покосившегося забора. — Там сейчас бархатный сезон. Солнце не печет, инжир копейки стоит, для ее давления — чистый бальзам. Алиса в этот момент с истинно хирургической невозмутимостью натирала на терке твердую морковь для запеканки. Рука ее даже не дрогнула. Пятьдесят четыре года за плечами, тридцать лет брака и двенадцать...