Деньги и судьбы ✨

— Твоя мама, Женечка, безусловно, святая женщина, но почему её святость всегда оплачивается из моего кошелька и за счёт моих нервных клеток? — Вероника с грохотом опустила на кухонный стол увесистый кочан молодой капусты. — Конец июня на дворе, я планировала лежать на шезлонге в одних шортах и читать детектив, а не изображать из себя шеф-повара комбината общественного питания. Женя, сидевший у окна и увлечённо ковырявший отвёрткой старый тостер, даже не поднял головы. Мужчины с двадцатипятилетним...

— Миша, у нас в холодильнике осталась половина сосиски и три капли майонеза, а ты снова перевел маме сорок тысяч рублей? — Света, маме нужно подлечить суставы, лето на дворе, ей тяжело. — Твоей маме семьдесят пять, и её суставы в прошлый четверг так резво бежали за автобусом, что позавидовали бы участники стометровки. Света сердито хлопнула дверцей холодильника, в котором сиротливо звенела банка с остатками прошлогоднего лечо. Конец июня выдался жарким, плавился асфальт за окном, а вместе с ним плавился и семейный бюджет...

— Илья, скажи мне честно, у тебя в роду водяные были? — Ирина положила на кухонный стол квитанцию, пахнущую свежей типографской краской. — В каком смысле? — Илья не оторвался от экрана телефона, где увлеченно разглядывал подержанные автомобили. — В прямом, Илюша. Наша пустующая однушка на Мытной за прошлый месяц израсходовала тридцать кубометров горячей воды и сорок три — холодной. Там филиал городского бассейна открылся или кто-то решил устроить персональный всемирный потоп? Илья наконец поднял...

— Мама поедет туда в пятницу, я уже и ключи ей отдал, пусть человек на свежем воздухе подышит. Руслан произнес это таким будничным тоном, словно сообщал о покупке буханки дарницкого, а не о сдаче суверенной загородной территории в долгосрочную оккупацию. Надя замерла с мокрой тарелкой в руках. Вода из крана продолжала течь, мерно отсчитывая кубометры по новому летнему тарифу, от одного вида которого у Нади начинался легкий нервный тик. В середине июня жара стояла такая, что даже видавший виды фикус на подоконнике уныло опустил листья, напоминая побитого жизнью интеллигента...

— Заначка, Вадик, это как суслик в поле. Ты его не видишь, а он есть. Но когда суслик сожрал мою квартальную премию за аудит торговой сети — это уже не фауна, это чистой воды грабеж в особо крупных размерах. Вадим даже не оторвался от полировки своей любимой блесны. В середине июня у него традиционно обострялся инстинкт добытчика, правда, исключительно в теории. За последние три года из улова на семейном столе появлялись только три тощие плотвы, которые Яна скрепя сердце скормила соседскому коту...