Деньги и судьбы ✨

— Толя, если ты сейчас же не оторвешься от этого рекламного буклета из банка, я за себя не отвечаю, — Анита с грохотом поставила на стол тарелку с оладьями, которые в мартовских сумерках выглядели как маленькие румяные солнышки, пытающиеся выжить в условиях вечного дефицита витаминов...

— Мать переехала. Насовсем, — Рома стоял в дверях кухни, сжимая в руке телефон так, будто это была граната с выдернутой чекой. Кира даже не обернулась. Она сосредоточенно инспектировала холодильник на предмет выживших овощей. Середина марта за окном шептала о весне, но слякоть под ногами прохожих и ценник на тепличные огурцы в магазине «У дома» настойчиво напоминали: до рая еще далеко. — Что значит «насовсем», Рома? — Кира выудила из недр полки сморщенный болгарский перец. — Она в гости приехала или у нее в квартире ремонт? — Она квартиру Ане подарила...

— Кристина, у тебя что, денег много такие грабли покупать? Дорогие, но плохие, — Валерия Михайловна брезгливо ткнула пальцем в новенький инструмент, тускло поблескивающий оцинковкой в лучах скупого мартовского солнца. — Через месяц придется за новыми ехать. У меня на даче, между прочим, старые советские лежат. Им сносу нет! А это что? Жестянка! Тьфу! Кристина, стараясь не обращать внимания на ворчание свекрови, аккуратно расставляла в сарае покупки. Новый секатор, лопата с удобной пластиковой ручкой,...

— А я тебе говорю, Майка, это не весна, это какое-то недоразумение. Снег сошел, и вот оно всё... ну ты поняла. Как в том анекдоте про подснежники. И в людях так же, всё наружу лезет. Твой-то Димастый как? Всё еще на своей должности «старшего помощника младшего черпальщика» сидит? — Тетя Рая, мамина сестра, с грохотом опустила на стол кружку с чаем, от души плеснув на свежую клеенку. — На что жить-то будете, если у тебя, не дай бог, бизнес рухнет? Сейчас времена шаткие, кровельные материалы никому не нужны станут, будут рубероидом крыши крыть, как в старые добрые...

— Витенька, ты только представь, эта... гм... женщина... — голос Ольги Ильиничны из кухни доносился отчетливо, пронзительно, как скрежет металла по стеклу. — Она же вчера умудрилась купить колбасу по триста рублей! Триста! Это же грабеж средь бела дня! А ведь можно было взять за сто пятьдесят, суповой набор, и сварить чудесный бульон... Мирослава застыла в прихожей, сжимая в руке сумочку, в глубине которой, в потайном кармашке, покоился заветный конверт. О, этот конверт! Сто пятьдесят тысяч рублей! Премия за закрытую, казалось бы, безнадежную сделку по квартире в новостройке...