Записки коренного

В московском парке сегодня можно взять кофе за 400 рублей, сесть на пуф и поработать с ноутбука. А вот выстрелить из воздушки по жестяному зайцу нельзя нигде. И постоять в очереди к лодке нельзя. И услышать, как духовой оркестр доигрывает последний вальс, а сторож уже гремит ключами у калитки. Парки никуда не делись. Их благоустроили, замостили, засеяли газоном и подсветили. Но набор занятий, ради которых в парк ехали через полгорода, поменялся целиком. Из семи вещей, которые раньше были в любом приличном ПКиО, до наших дней в прежнем виде не дожила почти ни одна...

К началу 2000-х в Москве работало больше сотни открытых рынков, а сегодня из них уцелели единицы. Одни закрывали тихо, под предлогом реконструкции. Другие - шумно, с рейдами и репортажами по всем каналам. Я застал часть этих мест сам: помню запах шаурмы у Тишинки и толпу у Черкизона в выходные, когда туда ехала вся Москва за дешёвой обувью. В этой подборке - семь рынков, которые по-настоящему исчезли: не переехали, не поменяли вывеску, а закрылись насовсем. Расскажу, где они стояли, когда их не стало и что на этом месте сейчас...

Сколько в Москве к 1990 году работало гастрономов, точно не скажет никто: счёт шёл на сотни. Но настоящих, легендарных, куда ехали через весь город с другого конца, было от силы десяток. За банкой растворимого кофе или шпротами люди выстаивали очередь час, а то и два, и это никого не удивляло. Такие точки знали по именам, а не по адресам: «Елисеевский», «Смоленский», «Сороковой». В этой подборке девять московских адресов - гастрономы, чайные лавки и кулинарии, каждый со своей историей и своим местом на карте города...

Очередь стояла от дверей до угла Козицкого переулка, а внутри, за зеркальными витринами, было пусто. Люди топтались за колбасой, которой не было в продаже, зато точно знали: если зайти не с той стороны и спросить нужного человека, то же самое найдётся сразу. Так работал главный гастроном страны в конце семидесятых. И так работал человек, который этим гастрономом руководил. Найти это место просто и сегодня: Тверская улица, дом 14, в двух шагах от метро «Тверская», через дорогу от того, что москвичи по старой памяти зовут «Домом под юбкой», за высокий шпиль...

Иду через Царицыно в конце октября, уже темнеет. Народу мало, только собачники да редкие пары. И ловлю себя на том, что прибавляю шаг мимо арки под Хлебным домом. Глупость, конечно. Но привычка сидит глубоко: в семье этот парк называли нехорошим местом и водить сюда ребёнка не спешили. Царицыно на юге Москвы, между Орехово-Борисовом и Бирюлёвом, знают все. Огромный парк с прудами, готический дворец, толпы на выходных. Сегодня сюда приезжают на первое свидание и фотографируются к свадьбе. А ведь ещё в восьмидесятых это было совсем другое место...