Жизнь в рассказах

— Папа, ну зачем вы туда полезли? — Игорь замер на крыльце дачного домика, держа в руках сетку с помидорами, и уставился на крышу бани. *** Николай Иванович, шестидесяти двух лет от роду, бывший инженер завода и человек несгибаемых строительных убеждений, сидел на коньке крыши в видавших виды трениках и с огромным советским уровнем в руке. Рядом с ним лежала пачка саморезов и шуруповёрт. — Затем, Игорь, что у вас тут не крыша, а по..нография, — беззлобно отозвался тесть, прищурившись на солнце. — Вода после дождя прямо к фундаменту течёт...

— Ты сама виновата, что я изменил. Сергей сказал это за ужином, не отрываясь от телефона. Таким тоном, каким говорят «передай соль» или «опять дождь». Лена стояла у плиты. Выключила конфорку, сняла фартук и повесила на крючок. Аккуратно, за петельку, чтобы не съехал. — Да, — ответила она. Сергей поднял глаза. Он ждал чего угодно: слёз, упрёков, привычного «мы прожили двадцать семь лет, а ты…». Но не «да». — Что значит «да»? — То и значит. Наверное, я правда виновата. Он отложил телефон. Разговор свернул с накатанной колеи, и это его слегка выбило...

Тринадцатилетний Арсений, всегда державшийся за мать, вдруг просит суд оставить его с отцом. Зинаида уверена, что бывший муж купил сына подарками. Правду она узнает только через пять недель, от шестилетней дочери, в собственной прихожей. Щеколду на дверь ванной Зинаида прикрутила в октябре, снаружи, на уровне собственного плеча, и теперь каждый вечер проводила по ней пальцем, как по перилам. Металл потемнел в одном месте, там, где пальцы ложились чаще всего. – Сень, ужин остыл, – сказала она в сторону детской...

Алина проснулась за минуту до будильника и поняла, что рада понедельнику. Через два месяца ей предложат выходные за городом и ключи от пустого помещения с большими окнами. Ключи она возьмёт у одного человека, а ответ придётся искать самой. Алина проснулась за минуту до будильника и обнаружила, что рада понедельнику. Радость была неловкой, как чужой зонт в руке. Она полежала, глядя на трещину в потолке над шкафом, которую они с Романом собирались заделать с позапрошлой осени, и подумала, что надо бы встать раньше него и успеть накрасить глаза...