Внутри детства

— Мама, роди мне братика, — сказала Лена, пока я вытряхивала из её школьного рюкзака крошки. На стол упали сломанный карандаш, две конфетные обёртки и записка от учительницы. — А сестричка не подойдёт? — спросила я зачем-то. — Можно и сестричку. Только братика лучше. Я сложила обёртки в ладонь. Мне было тридцать восемь, муж ушёл три года назад, а утром предстояло сдавать отчёт, который я ещё даже не открывала. — Такие вещи по заказу не делают, Лен. — Я знаю. Она взяла карандаш, попробовала соединить две половинки и унесла их к себе...

Колька привык засыпать под крики родителей за стенкой. Он знал, что мама нашла в папином телефоне чужие сообщения. И знал это раньше, чем она сама. История о семье, которая ломалась на его глазах Колька понял, что в доме беда, по запаху. Мама перестала печь. Раньше каждое воскресенье пахло ванилью и горячим тестом, а теперь на кухне стоял только чайник, и тот еле тёплый. Ему было одиннадцать. Достаточно, чтобы замечать. Мало, чтобы знать, что с этим делать. Телефон на подоконнике Всё началось в ноябре...

Рассказ — Саша, потише! Я только-только её уложила! Мама стояла возле кроватки и осторожно поправляла одеяло. Саша ждал у двери с красной машинкой в руке. Вчера у неё отвалилось колесо, а сегодня он сам сумел его приделать. Колесо немного шаталось, зато машинка снова ездила. — Мам, смотри! Я починил! — Молодец, Сашенька. Иди пока поиграй. Она даже не повернулась. Саша спрятал машинку за спину и провёл пальцем по починенному колесу. Как можно сказать «молодец», даже не взглянув? Он ведь специально приберёг своё достижение на вечер, когда они останутся вдвоём...

Рассказ — Пап, а если я забуду слова, можно просто поднять фонарь и молчать? Нина стояла перед зеркалом с диванной подушкой в руках. В пятницу ей предстояло играть смотрительницу маяка на школьном спектакле, а настоящий картонный фонарь пока хранился в классе. Всего четыре предложения, но они путались, словно кто-то перемешал карточки в настольной игре. За письменным столом что-то щёлкнуло. Михаил склонился над старым радиоприёмником, который недавно достал из кладовки. Рядом лежала отвёртка, а из кухни пахло поджаренным хлебом...