Развод и девичья фамилия

– Лена, посмотри на это, я схожу с ума или он действительно был в «Пятерочке» на Щербакова в семь вечера? – Оксана дрожащими пальцами тыкала в экран смартфона, разворачивая банковское приложение. Я отодвинула чашку с остывшим эспрессо и придвинула к себе её телефон. Мой кабинет в центре Екатеринбурга видел сотни таких «прозрений», но это пахло чем-то по-настоящему гнилым. – Твой Виктор сейчас на конференции в Москве, верно? – я перевела взгляд на клиентку. Она кивнула, кусая губу так сильно, что на коже остался багровый след...

– Леночка, ты же понимаешь, что в наше время деньги должны работать, а не киснуть в бетонных стенах? – Свекровь прихлебывала чай, аккуратно оттопырив мизинец. Я смотрела на её идеально накрашенные губы и думала о том, что эта женщина ни дня в своей жизни не проработала. Она всегда жила за счет мужчин: сначала мужа, теперь сына. И вот сейчас она пришла «раскулачивать» меня. – Квартира моей бабушки – это не инвестиция, Тамара Петровна. Это память. И жилье для Вики на будущее. – Вике еще учиться и учиться, – подал голос Игорь, не поднимая глаз от планшета...

– С завтрашнего дня аренда дачи составит пятнадцать тысяч в месяц, Леночка. Деньги переводи мне на карту до пятого числа, – Антонина Петровна произнесла это так буднично, словно просила передать соль за обедом. Я замерла с чайником в руке. Тяжелая керамика едва не выскользнула из пальцев. В кухне пахло свежей выпечкой и моим недоумением. Денис, мой муж, старательно изучал тарелку с остывающими сырниками, не поднимая глаз. – Какая аренда, Антонина Петровна? Мы в эту дачу за пять лет вложили больше двух миллионов...

Константин стоял посреди прихожей, переводя взгляд с Марины на побледневшую мать. Тишина в квартире стала почти осязаемой, тяжелой, как свинец. Только шелестел в руках свекрови листок выписки из реестра. 👉🏻 [НАЧАЛО] – Костя, ты слышал? – Марина сделала шаг назад, освобождая пространство. – Твоя мать только что подтвердила, что ты украл из нашего бюджета три миллиона. Под запись, между прочим. Она кивнула на консоль в коридоре, где за декоративной вазой мерцал синий огонек «умной колонки», сопряженной с её облачным хранилищем...

– Твои ключи на комоде больше не работают, можешь не стараться, – Станислав даже не поднял глаз от экрана планшета, когда Олеся замерла в дверях с пакетами из супермаркета. Она трижды провернула ключ в замочной скважине. Металл упирался, словно внутри застряло что-то инородное. В прихожей пахло жареной рыбой – запах, который Олеся ненавидела и никогда не допускала в своей идеально вылизанной кухне. – Стас, я не поняла. Ты замок сменил? – Олеся поставила пакеты на пол. В одном из них хрустнула коробка с дорогими пирожными...

– Лена, ты просто переутомилась, тебе везде мерещатся заговоры, – Арсений бросил ключи на комод и, не разуваясь, прошел в кухню. – У меня была сложная смена. Двойное ДТП, три часа в операционной. Посмотри на мои руки, они до сих пор дрожат. Я посмотрела. Руки хирурга были безупречны. Никакого тремора, только свежий, едва уловимый запах дорогого женского парфюма «Baccarat Rouge 540». Специфический аромат: йод, жженый сахар и тяжелая сладость. Я знала этот запах. Месяц назад я сама подарила флакон-пробник его старшей медсестре, Ирочке, на день медика...

– Она просто перспективная девочка, Лена, не ищи подвоха там, где его нет. Стас даже не поднял взгляда от экрана своего ноутбука. Его пальцы продолжали быстро стучать по клавишам, имитируя бурную деятельность. Вечерний Екатеринбург за окном нашей кухни заливал столешницу неоновым светом рекламных щитов, окрашивая мой васильковый жакет в какой-то тревожный, почти фиолетовый оттенок. – Перспективная настолько, что ты засиживаешься с ней в офисе до одиннадцати? – я поставила перед ним чашку с чаем. – Стас, я сама начинала стажером...