Читаем сердцем. Эхо нашей юности

Тяжелый фанерный чемодан больно бил по ногам при каждом шаге. Катерина остановилась у края платформы, тяжело дыша и глядя в серое, равнодушное московское небо. Дождь лил не переставая, смывая краски с шумного Казанского вокзала. Вода пузырилась на асфальте, люди спешили, прячась под зонтами и газетными листами, а она стояла, растерянная и промокшая. И только одна мысль грела её прямо сейчас. В потайном кармашке сумки, рядом с паспортом, лежал аккуратно сложенный тетрадный листок. Московский адрес...

Майский вечер тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года выдался на редкость тёплым. Люба шла по аллее городского парка, бережно придерживая подол легкого ситцевого платья. Рядом шагал Саша. Высокий, широкоплечий, он то и дело смущенно прятал в карманы брюк свои большие мозолистые руки. Эти руки вечно пахли техническим мылом и металлом, но Любе этот запах казался самым родным на свете. И всё у них началось так нелепо и просто. Месяц назад отцовская номенклатурная «Волга» намертво встала прямо посреди проспекта...

Продолжение первой части. Володя осторожно закрыл дверцу светлой иномарки. Он всегда так делал — берег вещи, берег семью, берег Нину. — Я подожду тебя здесь, Нин. Не торопись, пусть врач посмотрит внимательно, — густым, спокойным басом сказал муж. И поправил воротник ее дорогого кашемирового пальто. Нина кивнула. Ей было тридцать девять. Жизнь давно вошла в сытую, ровную колею. У Володи был свой небольшой строительный бизнес. В их просторной четырехкомнатной квартире стояла идеальная чистота, в полированных...

Густой и душный запах цветущей сирени плыл над поселком. И май в том восемьдесят втором году выдался необычайно жарким. За дощатым забором Соколовых стоял длинный стол, наскоро сколоченный из горбыля и накрытый белыми простынями вместо скатертей. Нина сидела во главе стола. Она крепко сжимала большую, горячую ладонь Саши. А он смеялся, широко и открыто, обнажая ровные зубы. На нем была светлая рубашка, от которой резко и свежо пахло популярным одеколоном «Саша». Нина сама подарила ему этот флакончик на двадцать третье февраля...

Продолжение первой части. Аромат дорогого кофе заполнял просторную кухню. Ольга Николаевна плавно опустила фарфоровую чашку на стол. В свои 49 лет она выглядела безупречно. Идеальная укладка, строгий деловой костюм, ухоженные руки с аккуратным маникюром. Она давно вычеркнула прошлое из памяти, выстроив вокруг себя железобетонный мир достатка и безопасности. Но сегодня этот мир дал трещину. Высокий, широкоплечий Антон сидел напротив матери. Ему исполнилось 29 лет. Через месяц у него намечалась свадьба, списки гостей обсуждались уже вторую неделю...