Приговоренная земля

Короткая июньская ночь в центральной полосе никогда не бывает по-настоящему темной. Небо над «Сосновкой» сохраняло глубокий, прозрачно-синий оттенок, сквозь который слабо проглядывали редкие звезды. В центре поселка, на пересечении узких грунтовых дорожек, там, где невидимые линии от старого колодца, участка номер три и въездных ворот сходились в идеальный треугольник, кипела работа. Вы читаете продолжение девятой главы. Первая глава. Вторая глава. Третья глава. Четвертая глава. Пятая глава. Шестая глава...

В середине июня долгие, светлые летние вечера казались бесконечными. Солнце лениво и неохотно опускалось за горизонт, окрашивая небо над верхушками сосен в нежные, персиково-розоватые тона. Воздух в дачном кооперативе «Сосновка» был густым, как мед, и до одури сладким: повсюду буйно, белой пеной цвел чубушник, который дачники по привычке называли жасмином, а на ухоженных клумбах раскрывали свои тяжелые, бархатные бутоны первые пионы. Над нагретой за день землей стоял ровный, убаюкивающий комариный гул...

В эту субботу воздух над центральной площадью дачного кооператива «Сосновка» буквально дрожал от напряжения. Возле ржавой пожарной рынды собралась плотная толпа. Взрослые дачники, обычно обсуждавшие урожай огурцов и способы борьбы с медведкой, сегодня были бледными, злыми и растерянными. Председатель правления стоял на деревянном ящике из-под рассады и пытался перекричать гул голосов, зачитывая постановление районной администрации о грядущем изъятии земель под ведомственную базу отдыха. Кто-то возмущенно...

Утро после разрушительной грозы выдалось пронзительно ясным и тихим. Природа словно извинялась за вчерашнее буйство: небо очистилось до звенящей, почти прозрачной голубизны, а в глубоких лужах на размытой грунтовой дороге отражались верхушки умытых сосен. Воздух был густым, пах озоном, мокрой древесной корой и прибитой к земле дорожной пылью. Вы читаете продолжение шестой главы. Первая глава. Вторая глава. Третья глава. Четвертая глава. Пятая глава. Двенадцатилетний Андрей Кузнецов шагал по центральной аллее кооператива, перепрыгивая через самые большие лужи...

Этот июньский день в «Сосновке» выдался невыносимо, мучительно тяжелым. С самого раннего утра небо над дачным кооперативом затянуло белесой, глухой пеленой, сквозь которую солнце светило как тусклая лампочка в пыльном плафоне. Воздух стоял абсолютно неподвижно, густой и липкий, словно кисель. Листья на яблонях и вишнях безвольно поникли, не шевелясь даже на миллиметр. Вы читаете продолжение пятой главы. Первая глава. Вторая глава. Третья глава. Четвертая глава. Природа словно замерла в тревожном ожидании...

Следующий день на участке семьи Беловых начался с оглушительного, эпического грохота, который распугал всех окрестных воробьев. Следом раздался тяжелый, полный вселенской скорби вздох и характерный звук падающего металлического молотка. Вы читаете продолжение четвертой главы. Первая глава. Вторая глава. Третья глава. Михаил Эдуардович Белов, школьный учитель литературы с двадцатилетним стажем, стоял посреди грядки с недозревшими кабачками и растерянно поправлял сползшие на самый кончик носа очки в роговой оправе...