Алексей | Писатель

– Восемьсот тысяч в ипотеку, двести восемьдесят мне на зубы, а что останется, Славику на зимнюю резину, – свекровь постучала ногтем по телефону, где у неё был открыт калькулятор. – Я всё посчитала, Настенька. Сходится до копейки. Сходилось у неё всё, кроме одного. Деньги были мои. Я сняла сковородку с плиты, поставила на деревянную доску и вытерла руки о полотенце. – Я и без вас решу, что делать с этими деньгами. Слава сидел у окна и крутил в пальцах крышку от минералки. На меня он не смотрел, смотрел на крышку...

– Дениска дом покупает, значит, будем жить у вас, – заявила Галя и поставила на стол торт из Пятёрочки, ещё в пластиковой крышке. Сказала спокойно, между делом. Я резала огурцы к картошке, Серёжа сидел у окна со своим кроссвордом. – У кого это у нас? – спросила я. – Ну не у Дениса же. Там крыши половины нет, печка разваленная. Ты сама подумай. Это её «ты сама подумай» я слышу лет с семи. Галя старше меня на пять лет, и всю жизнь, когда ей что-то от меня надо, она начинает именно с этого. Думать, значит, мне, а решено уже без меня...

– Отдай свою квартиру брату! У тебя невеста богатая, обеспечит всем! Сказала это Валентина Семёновна сыну, а смотрела на меня. Ложку с винегретом держала над моей тарелкой и не опускала, ждала, видимо, что я отвечу. Сидели мы у неё на кухне, в однушке на Луначарского, всемером: Стас с Оксаной, их Полинка с Тёмой, Денис, я и сама хозяйка. Было это первое воскресенье сентября. Нет, вру, второе. В первое я пекла трёхъярусный торт на свадьбу в «Кедровой роще» и до ночи из цеха не вылезала. – Мам, давай не сейчас, – сказал Денис...

– Это моя свадьба, я хочу сама всё выбрать! А вы платите, – заявила Вика и развернула ко мне планшет. На экране была таблица. Аккуратная, с цветными строчками, Вика в этом молодец, она в логистической фирме работает, таблицы у неё всегда красивые. Ресторан «Белая веранда» на девяносто шесть человек. Ведущий из Тольятти. Фотограф, видеограф, отдельно дрон. Платье, сто сорок восемь тысяч. Торт от какой-то девочки из соцсетей, девяносто две. Внизу жирным: один миллион девятьсот двадцать тысяч. Рома, жених, сидел рядом и смотрел в чашку...