Дневник отношений: Жизненные истории

Оглавление Персонажи Марина, 32 — героиня. Три года улыбается и говорит «всё хорошо». Пока не срывается. Игорь, 35 — муж. Работает. Спит. Говорит «ты справляешься» вместо «чем помочь». Нина Павловна, 62 — свекровь. Сто четыре воскресенья. Всегда знает лучше. Коля, 3 — сын. Любовь. И причина всего. – Как материнство? – спросила Оля прямо у подъезда, когда мы вернулись с прогулки. Я улыбнулась. Широко, с ямочками на щеках, с блеском в глазах. Именно так, как улыбаются женщины на рекламных баннерах с надписью «радость материнства»...

Оглавление Персонажи Ирина нашла фотографию случайно. Разбирала антресоли в апреле — выбрасывала старые журналы, коробки с советскими ёлочными игрушками, Маринины школьные тетрадки. И вдруг — конверт с надписью «Свадьба». Она не сразу его открыла. Просто держала в руках, пока Виктор гремел посудой на кухне. На снимке ей было двадцать семь. Она смеялась — запрокинув голову, так, как давно уже не смеялась. Виктор стоял рядом. Смотрел не на неё — куда-то в сторону объектива. Улыбался правильно, как улыбаются на официальных фотографиях...

Оглавление Персонажи Катя узнала всё в субботу утром, когда Артём ещё спал, а телефон лежал на кухонном столе экраном вниз. Она не искала. Это важно. Просто налила кофе, задела телефон локтём — и он упал. Экран разблокировался от удара. И там было сообщение. От Вики. «Я скучаю. Приедешь сегодня?» Катя поставила кружку. Прочитала ещё раз. Потом зачем-то прочитала третий. Потом вышла на балкон и встала там, в одном халате, хотя на улице было минус восемь. Они дружили с Викой девять лет. Познакомились на каком-то корпоративе, который обе ненавидели, — и это сразу их сблизило...

Максим в тот день пришёл из школы с фирменным пакетом. Белым, с логотипом какой-то биотехнологической компании. — Мам, нам раздали. Это генетический тест. Биология задала — нужно сдать слюну и написать реферат про ДНК. Ольга взяла пакет. Повертела в руках. Сказала: хорошо, положи на стол, разберёмся. Но разобраться не получалось. Три дня пакет лежал на кухонном столе. Ольга обходила его стороной, как обходят лужу в темноте — чуть вбок, не глядя. А потом сказала Максиму, что тест просрочен, лучше купить другой...

Фотография стоит на подоконнике. Максимка в шапке с медвежьими ушками смеётся — так, что глаза закрылись совсем. Ему семь лет на этом снимке, и сделан он полгода назад, в парке, куда они ходили вместе. Пока ещё было можно. Галина Николаевна посмотрела на фото и отвела взгляд. Новая квартира пахла чужими людьми и дешёвой штукатуркой. Однушка на третьем этаже, с видом на трансформаторную будку и три тополя. Зачем тополя — непонятно, там и земли-то нет. Галина Николаевна прожила здесь уже два месяца...

Давайте начнем... Валентина Ивановна обняла меня на пороге и сказала: «Считай меня второй мамой». Я тогда чуть не расплакалась от счастья. Мне было двадцать семь. Я боялась свекрови как огня — все вокруг рассказывали про чужих матерей такое, что хотелось бежать. А тут — объятия с первой встречи, улыбка, пирог на столе, лучшая посуда достата из серванта. Артём стоял рядом и тоже улыбался. Я подумала: мне повезло. Такое не каждой достаётся. Пять лет я так и думала. Познакомились мы в ноябре, когда Артём впервые привёз меня к родителям...