Алексей | Писатель

«Я подписан на всех твоих друзей, милая. Просто чтобы быть в курсе твоей жизни». Я замерла с чашкой кофе на полпути к губам. Мой муж Максим сидел напротив за кухонным столом, в его голосе не было ни капли угрозы. Только забота. Огромная, душащая забота. «В смысле - подписан?» - я поставила чашку, чувствуя, как внутри закипает непонятная тревога. «Ну, у меня есть несколько аккаунтов. Женские, мужские. Я подписан на всех твоих подписчиков, на всех, на кого подписана ты. И мониторю активность. Это же нормально для мужа, который любит свою жену больше жизни»...

– Где шляется эта ваша мамочка? Мы уже второй час ждём, когда она принесёт нам нормальные подушки, – встретил меня мужской голос, едва я переступила порог собственной прихожей. Я замерла с сумкой в руке, не узнавая квартиру. В коридоре пахло жареным луком и дешёвым табаком. На обувной полке, там, где стояли мои аккуратные туфли и кроссовки Артёма, теперь валялись грубые мужские ботинки сорок третьего размера и женские балетки с потёртыми носами. Чужие. Из глубины квартиры доносился голос телеведущей, перемежающийся с громким смехом...

– Новая жена повезёт детей на море. Ты в этом больше не участвуешь, – сказал бывший, не отрываясь от телефона. Ирина стояла в дверях его квартиры с рюкзаком дочери в руках, который забыла в прошлый раз Соня. Не села, не отступила. – Это мои дети. Я не спрашивала твоего разрешения ездить с ними в отпуск все эти годы. – Теперь по-другому. У Аллы есть опыт, есть время, а у тебя сплошные смены. Ирина работала фельдшером на скорой в Ижевске уже одиннадцать лет. Сменный график, да, но отпуск она брала заранее и планировала за месяцы...

– Твои сбережения нужны брату, – сказала мать, даже не присев за стол. – Мы уже решили. Ложка застыла на полпути ко рту. В комнате было душно от подгоревшего лука со сковороды и материнских духов, слишком резких для утра буднего дня. – Решили что именно? – Что ты отдашь Диме на бизнес. Сумму мы посчитали. Отец сидел рядом, глядя в тарелку, будто там был написан текст выступления, который он не решался прочитать вслух. Пальцы его крутили край клеёнки, скручивая её в тугую трубочку. – Какую сумму? – Всю, Оля...