Алексей | Писатель

– Ты меня перед всеми опозорила, – сказала Лариса и положила ключ от правления на стол передо мной, со стуком. – Сорок лет дружим, Юля. Сорок лет. Народ ещё не разошёлся. Человек тридцать стояли под навесом у ворот, кто с сумками, кто с вёдрами, и делали вид, что не слушают. Слушали все. Под крышей навеса, в углу, висело осиное гнездо, серое, размером с кулак, и осы ползали туда-сюда, а мы все стояли и ни одна не ужалила. – Я спросила, куда ушли деньги, – сказала я. – Это не позор. Это вопрос. – При всех...

– А где мой сын будет жить, если вы разведётесь? – спросила свекровь и отложила вилку. Пельмени у неё в тарелке так и остались недоеденные, штук пять. Я как раз несла сметану. Поставила на стол, села. – Мы не разводимся, Валентина Аркадьевна. – Сейчас не разводитесь. А потом? Вон Ника тоже не разводилась, пятнадцать лет. А теперь с Ромкой в комнате на Эльмаше, за восемнадцать тысяч. Я как лучше хочу, Марина. Костя смотрел в тарелку. Мы женаты шесть лет, это второй брак у обоих, и я уже знала: когда он вот так смотрит в тарелку, значит, разговор он слышал заранее...

Без четверти три ночи в квартире стояла такая тишина, что было слышно, как в ванной капает кран, а за стеной, в соседнем подъезде, гудит старый лифт. Наташа лежала, уткнувшись лицом в подушку, и изо всех сил сдерживала кашель. Он щекотал горло, поднимался откуда-то из груди, как пузырьки в стакане с газировкой, и рвался наружу. Она продержалась ещё минуту. Потом закашлялась, глухо, надрывно, прижимая ко рту край одеяла. Дверь распахнулась так резко, что ударилась о шкаф. В проёме, освещённая жёлтым светом из коридора, стояла Галина Фёдоровна...

«Он шутит. Сейчас он засмеётся, подмигнёт, и я пойму, что это такая неудачная утренняя шутка», — думала Ирина, глядя, как муж невозмутимо намазывает масло на кусок батона. Но Костя не смеялся. Он аккуратно разровнял масло ножом, положил сверху ломтик сыра и только тогда поднял на неё глаза. — Ир, ну чего ты так смотришь? Я же сказал. Я твоё обручальное кольцо Насте отдал. Ты же его всё равно не носишь. Чайник на плите закипел и щёлкнул выключателем. В тишине кухни этот щелчок прозвучал как выстрел стартового пистолета...