Из юристов в сказочники: как я перестала быть «хорошей девочкой» и начала создавать миры
Осколки чужих миров
6
подписчиков
Мой путь от «хорошей девочки» и юриста до творца собственных вселенных. Пишу сказки, в основе которых — живые чувства и сны. Это не просто истории, это сублимация жизни, упакованная в нейро-метафоры.…
Закреплено автором
С радостью делюсь с вами новостью о выходе моей книги на ЛитРес! 🎉 "Ветер, рвущий страницы неба" — это не просто рассказ, это моя очень личная история, облеченная в метафоры, которые помогают передать то, что сложно выразить обычными словами. В ней я делюсь моментом, когда осознаешь, что больше не можешь быть "правильной" и удобной для окружающих. Настоящая истина открывается только тогда, когда ты решаешься нарушить привычный порядок ради своего внутреннего закона. Это мой путь к себе настоящей, и, возможно, он перекликнется с вашим опытом. Если вам тоже тесно в рамках чужих правил, загляните в эту историю. Надеюсь, она вдохновит вас на поиск своего пути! Ссылка на книгу: www.litres.ru/...458 Спасибо за вашу поддержку! 💖 @Осколки чужих миров
Добро пожаловать в «Хроники офисного безумия» 🚩
МАРТОВСКАЯ ИСТИНА
Маркиз де Плюмаж, чьи панталоны цвета «испуганной нимфы» были гордостью полка, замер посреди дороги. Солнце палило нещадно, превращая мир в серый кисель. — Жан-Пьер, — прошептал маркиз, глядя, как его лакированный сапог с хлюпаньем исчезает в жиже. — Взгляните на этот метафизический парадокс. Капрал Жан-Пьер, выуживая из тающего сугроба свою фуражку, огрызнулся: — Месье, я вижу только, что Россия решила нас утопить без единого выстрела. — Нет-нет! — Маркиз восторженно указал на обочину. — Снег уходит, обнажая душу земли! Вот расцветает подснежник… а рядом — обглоданная кость и старый лапоть...
Холостой ход
Жил-был мальчик Петя. И всё ему было не так. С самого утра в его комнате раздавалось характерное: — Хррр-дрын-дын-дын… — это Петя проснулся и начал прогревать мотор. — Опять вставать… Почему одеяло тяжёлое? Мам, оно на меня давит! Мама раньше бежала, поправляла, переживала. Думала: «Может, правда придавило?» А Петя уже на кухне: — Вжжж-бу-бу-бу… Чай горячий! Фу, теперь холодный! Масла много на хлебе, я такое не ем! Почему его так много? Убери! Теперь мало… вообще не мажь! Мама раньше обижалась почти до слёз...
Юридический сопромат
Геннадий Петрович искренне считал, что юрист — это как антибиотик широкого спектра: неважно, болит ли у компании увольнение кладовщика или трещина в несущей балке, доза «законности» должна помочь. Поэтому, когда на объекте возникли суровые терки по строительным вопросам, он вызвал Аркадия, который последние десять лет виртуозно сражался исключительно на полях Трудового кодекса. Аркадий смотрел на строительный проект так, словно это была жалоба на отсутствие молока за вредность — с легким презрением и глубоким желанием кого-нибудь наказать...
Тетрадь в линеечку
Универмаг гудел, как встревоженный улей. Август заканчивался, и у прилавков с канцтоварами кипели страсти поважнее шекспировских. Мама — в наглаженном плаще, с тяжелыми сумками и лицом человека, который несет на плечах судьбу всего человечества, — стремительно прорывалась к выходу. За ней, едва поспевая, семенила дочка. Тонкие косички, огромные банты, в руках — папка для рисования. — Мам… — робко, почти шепотом, позвала девочка. — Тетрадки… забыли. Мама замерла. Она медленно повернулась, и в её глазах вспыхнул тот самый «педагогический» пожар, который знаком каждому советскому ребенку...
Спецоперация «Межа»: Юристы в тылу врага
Письмо от шефа в Outlook прилетело как приказ о продразверстке: «Юристу — выполнить геодезическую съемку соседних земель. Для учета в работе». Я посмотрел на свои туфли, предназначенные для паркета в судах, и понял: началось. Наше великое юридическое восстание против здравого смысла. На календаре март 2026 года, корабли бороздят просторы нейросетей, а белорусскому юристу велено взять рулетку и идти в поле. Собрал отдел в переговорке, как партизаны в лесу под Логойском. Голос понизил до заговорщицкого: — Братцы, — говорю, — велено нам земли мерить...
Снежный ком на гигакалориях
В кабинете замдиректора по общим вопросам пахло валерьянкой и жженой бумагой. В дверях стоял Шеф — человек, чей полет мысли не ограничивали такие мелочи, как логика и законы физики. — Так, Петрович, записывай, — гремел Шеф, глядя куда-то сквозь стену. — Сегодняшним числом оформляй приказ: ответственных за всё — на плаху. Иванова закрепи за производством, закупками по жилому дому и вообще... пусть координирует, пока не вспотеет. Петрович занес ручку над блокнотом. — А договора подряда? — Сразу к приказу пришей! — отмахнулся Шеф...
ЧП в Тресте «ГлавСнабСкрепер»
Тишина в отделе стояла такая, будто всех сотрудников одновременно поразил паралич гортани. Причина была монументальной: товарищ Полуэктов, чьё рявканье обычно заменяло нам утреннюю гимнастику, на рабочем месте не обнаружился. Глава 1. Бдительность и дисциплина К десяти утра в дверях возник бледный, как казенная бумага, счетовод Мымриков. — Товарищи! — прошептал он, озираясь на портрет вождя. — Новости из Отдела кадров. Лично товарищ Кержнер подтвердил: Полуэктов на бюллетене. — Как же так? — ахнула машинистка Люлечка, на радостях заправив в машинку сразу два листа копирки...
Сказание о Квантовом Свитке и Обманутых Соколах
В высоком чертоге Башня Магов одержала победу в великом споре за право охранять Сон Дракона. Все ликовали, пока не прилетел черный гонец от Заказчика с проклятым пергаментом. А там — кабала: «Магам спать запрещено, кормить их не будем, а если Дракон чихнет во сне — всю Башню по кирпичу разберем». Наш Главный Чародей взревел: «Не бывать такой неволе!». Заказчик в ответ: «Тогда и золота не видать!». Сидят, искры друг в друга мечут, свитки пустыми лежат, согласия в словах нет. Но Главный Чародей ждать не привык...
Рассказ про Юриста и Паспорт для Опилок
В агрохолдинге «Светлый путь» под Минском юрист Гена считал себя королем договоров. Но однажды в кабинет влетел директор: — Гена, всё пропало! Экологи на выезде. Увидели, что мы клубнику опилками посыпали. Говорят: «Почему мульча без паспорта? Это несанкционированное захоронение отходов деревообработки!» Срочно делай паспорт, а то пойдем по миру! Гена вздохнул и поехал в район. В первом кабинете ему сказали: — Просто так посыпать нельзя. Опилки — это личность. Нужно доказать, что они не «мусор», а «защитное покрытие»...
Синдром крепкого плеча
Вечер начинался буднично: заказ, ожидание, предвкушение ужина. Но вместо курьера с пакетами в тамбур, судя по звуку, решил зайти разъяренный лось. Раздался такой треск и грохот, будто дверь была не деревянной, а сделанной из сухой вафли. Когда я вышла, курьер уже стоял в облаке победной пыли. Дверь, которая обычно просто капризничала и туго открывалась, теперь висела на одной петле, как парализованная. — Вы зачем её вырвали?! — я впала в ступор, глядя на масштаб разрушений. — А че она не открывается? — гаркнул он, будто это я специально подпирала её с той стороны плечом...
Процедуры в промзоне
Валерий Аркадьевич зашел в отдел кадров и молча положил на стол Людочки свежий путевой лист. — Люда, объясни мне одну вещь, — тихо сказал он. — Почему в документах наш Ларгус проходит как «Система Наслаждения»? И водитель Синицын честно пишет в отчете: «Доставил наслаждение заказчику, возвращаюсь на базу». — Так комплектация же «Enjoy», Аркадьевич! — улыбнулась Людочка. — Эдик из продаж перевел для солидности. Теперь клиенты в восторге, звонят и просят: «Пришлите нам ваше Наслаждение, очень уж оно у вас производительное»...
Запах леса
Два года я просыпалась и не понимала — зачем. Внутри была какая-то вязкая пустота. Казалось, я сломалась, и это надо срочно исправлять. Чинить себя. Заполнять чем-то правильным. Чтобы снова «как надо». А сегодня я открыла глаза — и эта пустота пахнет земляникой. Внутри какое-то тихое покалывание. Спокойствие. Раньше я боялась этой дыры внутри, а теперь я в ней просто растворяюсь. Она — это я. И мне наконец-то не страшно...