Хроники офисного безумия

В агрохолдинге «Светлый путь» под Минском юрист Гена считал себя королем договоров. Но однажды в кабинет влетел директор: — Гена, всё пропало! Экологи на выезде. Увидели, что мы клубнику опилками посыпали. Говорят: «Почему мульча без паспорта? Это несанкционированное захоронение отходов деревообработки!» Срочно делай паспорт, а то пойдем по миру! Гена вздохнул и поехал в район. В первом кабинете ему сказали: — Просто так посыпать нельзя. Опилки — это личность. Нужно доказать, что они не «мусор», а «защитное покрытие»...

Валерий Аркадьевич зашел в отдел кадров и молча положил на стол Людочки свежий путевой лист. — Люда, объясни мне одну вещь, — тихо сказал он. — Почему в документах наш Ларгус проходит как «Система Наслаждения»? И водитель Синицын честно пишет в отчете: «Доставил наслаждение заказчику, возвращаюсь на базу». — Так комплектация же «Enjoy», Аркадьевич! — улыбнулась Людочка. — Эдик из продаж перевел для солидности. Теперь клиенты в восторге, звонят и просят: «Пришлите нам ваше Наслаждение, очень уж оно у вас производительное»...

В нашем офисе аудиенция у шефа, Степана Аркадьевича, всегда напоминала стихийное бедствие. К его двери нельзя было просто подойти — в неё нужно было врываться с боем. Бухгалтерия шла на таран с кипами счетов, менеджеры брали измором, а курьеры пытались просочиться в щель, пока шеф выходил за кофе. Вечное «мне только спросить», «мне одну печать» и «я на секундочку» сливалось в гул, от которого у Аркадьича начинал дергаться глаз, а работа отдела превращалась в бесконечный штурм Зимнего. — Всё, хватит!...

Офисная кухня размером два на два метра официально считалась зоной аномального сжатия материи. По законам физики туда входил один человек и один запах котлет. Если заходил второй, холодильник переставал открываться, а первый автоматически становился его личным официантом. Артур Эдуардович, наш шеф, человек тонкой душевной организации и железного тайм-менеджмента, каждый раз при виде очереди к микроволновке бледнел. С ним стабильно случался микроинсульт, когда он видел, как три высокооплачиваемых специалиста обсуждают правки, зажатые между мойкой и мусорным ведром...

Всё началось с шумного корпоратива в русском стиле: кокошники, баранки и охапки пшеницы для антуража. Когда праздник отгремел, один упрямый колосок выпал из общего снопа и затаился в горшке с офисным фикусом. Его там просто забыли, но у пшеницы, закаленной корпоративным духом, были свои планы на жизнь. Пока в офисе кипели будни, в цветочном горшке происходило тихое чудо. Сначала из земли проклюнулась дерзкая зеленая стрела, а затем на глазах у изумленного коллектива пшеница начала наливаться силой, игнорируя кондиционеры и свет люминесцентных ламп...

Иван Иванович в управлении был личностью монументальной. Он мог на слух определить, какой подшипник свистит в мусоровозе, и разогнать бригаду клининга одним движением брови. Работает он давно, дело свое знает, но стоило ему переступить порог офиса с документами, как профессионализм сменялся амплуа «первого парня на деревне». Он заходил в кабинет не по делу, а как будто для участия в ток-шоу. — Ну что, красавицы, не запылились тут без меня? — рокотал он, нависая над столом. — Смотрю на вас и думаю:...