Рукотворен ли миф о поэте катастрофы?
«Мистификаторство в иных устах уже начало правды, когда же оно дорастает до мифотворчества, оно – вся правда» Марина Цветаева, «Живое о живом (Волошин)», 1932 год. Любой разговор о Марине Цветаевой неизбежно ставит вопрос о самом поэте. Что сегодня звучит в её имени? Что стоит за образами: «поэт катастрофы», «голос отчаянья», «Ниагарский водопад и огненный столб»? В исследовательской литературе тема мифа о Цветаевой разработана глубоко. Вглядываясь, замечаешь: существует три основных ответа на вопрос о том, как же он возникает...
