Культура. Философия. Человек.

«Скифы» Блока стоят особняком, представляя собой ультимативный тип надежды. Она целиком принадлежит сфере архетипа Стихии, доведённого до масштабов истории. Её напиток — не кагор и не чистая водка, а яд, поданный как лекарство. Прими, - и обретёшь бессмертие в новом братстве. Откажись, - заставлю испить всё, и буду наблюдать, как яд убивает тебя. Это не Надежда-Судьба (индивидуальная трагедия, ведущая к обновлению). Не Надежда-Синтез (мирное собирание культуры из осколков). Не Надежда-Лаборатория (трезвый анализ)...

Чаша и Крест: последнее предупреждение "Скифов" На рубеже веков мир застыл в предчувствии. Не томление, не тоска — а молчание перед грозой, когда воздух густ от невысказанного приговора. Это не начало и не конец, а точка разлома, момент, когда история задерживает дыхание, чтобы решить: пасть в бездну или родиться заново. На этом пороге стоит Чаша, полная до краёв — не вином, не водой, а расплавленным временем. И рядом — Крест, не как символ страдания, а как знак выбора, развилка путей, прочерченная на карте судьбы...

Ночь ночи открывает знанье, Дню ото дня передается речь, Чтоб славу Господа непопранной сберечь, Восславить Господа должны Его созданья. Все от Него — и жизнь, и смерть, У ног Его легли, простерлись...

«Я всегда твердил, что судьба – игра...», 1971: «Гражданин второсортной эпохи, гордо признаю я товаром второго сорта свои лучшие мысли…». Иосиф Бродский пил. В Ленинграде он пил водку — «лучший из напитков», как говорил он сам. Он ценил виски «Бушмилс». Первым делом посылал приезжавших к нему иностранцев в валютный магазин за джином «Бифитер» и коньяком. В эмиграции...

Бысть некая зима Всех зим иных лютейша паче. Бысть нестерпимый мраз и бурный ветр, И снег спаде на землю превеликий, И храмины засыпа, и не токмо В путех, но и во граде померзаху Скоты и человецы без числа, И птицы мертвы падаху на кровли. Бысть в оны дни: Святый своим наготствующим телом От той зимы безмерно пострада. Единожды он нощию прииде Ко храминам убогих и хоте Согретися у них; но, ощутивше Приход его, инии затворяху Дверь перед ним, инии же его Бияху и кричаще: – Прочь отсюду, Отыде прочь, Юроде! – Он в угле Псов обрете на снеге и соломе, И ляже посреде их, но бегоша Те пси его...