Анна Виллер. Жизнь как она есть

— Дедушка, а что в этой коробке? Семён вздрогнул и обернулся. Внучка Полина стояла на пороге чердака, держа в руках потёртую жестяную коробку из-под печенья. — Положи на место, — резко бросил он. Но было поздно. Девочка уже открыла крышку и вытащила пожелтевший конверт. — Тут письма какие-то старые. Смотри, здесь написано: «Моему единственному». А кто такая Зоя? Семён медленно поднялся с корточек, отложив в сторону коробку со старыми инструментами. Шестьдесят три года. Целая жизнь прошла с того лета, когда эти письма были написаны...

— Ольга Викторовна, у вас гости. Секретарша произнесла это так, будто объявляла о визите королевы. Я оторвалась от отчётов и недовольно глянула на часы — до конца обеда оставалось двадцать минут, а я собиралась их посвятить наконец-то нормальной еде, а не бутербродам на ходу. — Кто? — Евгения Сергеевна Ларионова с дочерью. Говорят, по личному делу. Фамилия ударила в висок, словно кто-то влепил затрещину. Евгения. Женя. Бывшая свекровь, которую я не видела восемь лет — с того самого дня, когда собрала вещи и ушла от её драгоценного сыночка, хлопнув дверью так, что стёкла задрожали...

— Значит, так. Ты подписываешь отказ от доли в пекарне, и я не подаю на тебя в суд за растрату. Договорились? Анна смотрела на брата и не узнавала. Максим сидел напротив, развалившись в кресле отца, и улыбался той улыбкой, которой обычно сопровождаются особо удачные сделки. — Макс, ты хоть понимаешь, что говоришь? Это наше семейное дело. Родители тридцать лет строили его, а ты... — Строили, строили, а что в итоге? — перебил он. — Допотопное оборудование, технологии прошлого века, клиентская база из пенсионеров...

— Елизавета Григорьевна, вас к директору. Она оторвалась от конспекта — Пушкин, седьмой класс, «Капитанская дочка». Взглянула на секретаршу, и что-то внутри сжалось: Ольга не улыбалась. Обычно болтливая, сейчас она отводила глаза. — Спасибо, сейчас подойду. Елизавета сложила бумаги в папку. Тридцать два года она преподавала литературу в этой школе. Видела, как менялись завучи, директора, программы. Переживала реформы образования, смену учебников, введение электронных журналов. Но школа оставалась её вторым домом, а ученики — семьей...

— Соня, взгляни на этот снимок. Видишь смещение? Вот здесь, на третьем позвонке. Профессор Крылов склонился над монитором, указывая на затемнённый участок рентгена. Его голос звучал спокойно, почти монотонно — как всегда, когда он объяснял что-то студентам или молодым врачам. — Да, вижу, — Соня придвинулась ближе. — Травма явно застарелая. — Верно. А теперь посмотри на историю болезни. Что тебя смущает? Девушка пробежалась глазами по записям и нахмурилась. — Здесь указано, что пациент обращался впервые, но повреждение минимум полугодовалое...