Анна Виллер. Жизнь как она есть

— Слушай, а ты помнишь, как мы познакомились? Андрей оторвался от ноутбука и посмотрел на жену. Света сидела на подоконнике, обхватив руками кружку с чаем, и улыбалась той самой улыбкой, от которой у него до сих пор что-то переворачивалось внутри. — Ты упала на меня с велосипеда, — усмехнулся он. — Буквально. Я стоял, ждал автобус, а ты решила объехать яму и не справилась с управлением. — Я не упала! — возмутилась Света. — Я элегантно соскользнула. — Очень элегантно. Особенно когда твой рюкзак треснул меня по затылку...

— Слушай, может хватит уже? — Витька недовольно уставился на меня. — Макс, ты же нормальный мужик вроде. Чего ты за ней бегаешь как щенок? Я пожал плечами, разглядывая пену на дне бокала. — Не понимаешь ты ничего. — Так объясни! Год прошёл с того момента, как ты за ней приударил. Она тебя к себе на пушечный выстрел не подпускает, а ты всё равно ходишь. На кого ты похож? — На человека, который знает, чего хочет. — На осла ты похож, — фыркнул Витька. — Куча нормальных девчонок есть, которые с радостью...

— Ну всё, приехали! — Светлана швырнула телефон на диван и уставилась в окно, где моросил серый октябрьский дождь. Валерий даже не поднял головы от ноутбука. — Что опять? — буркнул он, щёлкая мышкой. — Твоя мамочка звонила. Опять жизни учит. — Угу, — Валерий кивнул, не отрываясь от экрана. Светлана развернулась к мужу. Пятнадцать лет брака, и вот до чего докатились — он даже не смотрит в её сторону. Завтрак молча, ужин молча, в выходные он на диване с ноутбуком, она на кухне с сериалом. Когда они в последний раз разговаривали по душам? Год назад? Два? — Ты вообще слышишь меня? — Слышу, слышу...

— Левая нога назад, правая в сторону, и... плавный поворот. Вот так, Наталья, молодец! Игорь взял её за руку, и внутри что-то трепетно замерло. Снова. Как каждый раз на этих занятиях, которые начались три месяца назад — по совету подруги Риты, которая уверяла, что танцы лечат разбитое сердце лучше любых таблеток. — Расслабься, — голос Игоря звучал совсем близко. — Ты слишком зажата. Танец — это свобода, а не экзекуция. Наталья попыталась улыбнуться, но получилось кривовато. Последние полгода улыбки выходили именно такими — фальшивыми, будто наклеенными...

— Слушай, и сколько это будет продолжаться? — я уставился в телефон, делая вид, что читаю что-то важное. Лидия молча продолжала натягивать мои носки. Да-да, мои. Она зачем-то притащила их из шкафа и теперь сидела на краю дивана, натягивая серые махровые носки на свои маленькие ноги. — Что значит " это"? — она повернула голову, волосы рассыпались по плечам. Та же стрижка, что и пятнадцать лет назад. — Ну... это. Приходы, посиделки, вот это всё. Она хмыкнула и полезла в холодильник. Достала йогурт, мой, кстати, последний, и принялась есть, вглядываясь в окно...

— Держи голову прямо, подбородок вверх! — скомандовала Зинаида Павловна, разглядывая своё отражение в зеркале фитнес-клуба. Рядом с ней на беговой дорожке потела молоденькая девушка лет двадцати пяти. Зина улыбнулась ей, поправляя свою спортивную майку. Пятьдесят два года — это ещё не приговор. Тем более когда есть деньги на хорошую косметику и личного тренера. — Зинаида Павловна, вы сегодня особенно хороши! — раздался голос за спиной. Она обернулась. Максим, тридцатисемилетний инструктор по йоге, стоял возле стойки администратора и улыбался своей ослепительной улыбкой...

— Антон, ты совсем с ума сошел! Здесь же камеры! — Расслабься, Лиза, камера смотрит только на входную дверь, а не в подсобку. Проверено. — Да? А если кто-то зайдет? — Кто? Все на планерке. У нас минут пятнадцать есть. Антон притянул меня к себе, и я забыла обо всём — о годовом отчёте, о камерах и о том, что мы работаем в одной компании уже три месяца, а встречаемся всего две недели. Две безумные недели, когда каждая рабочая минута превращалась в пытку ожидания. Всё началось с обычного спора о том, как правильно составить маркетинговую стратегию...

— Слушай, а это точно не ты? — Анна сжимала в руках маленький конверт с нарисованным от руки котиком. — Клянусь своим холодильником, — Светлана даже руку подняла, изображая торжественную клятву. — Я бы такую красоту не осилила, у меня максимум палка-палка-огуречик. Анна перевернула конверт. Внутри — записка на плотной бумаге: "Твоя улыбка могла бы осветить весь город.". И всё. Никакой подписи, никаких намёков. Это был уже третий подарок за неделю. Первым стал пакетик кофе редкого сорта. Вторым — крошечный суккулент в горшке, который кто-то оставил у двери квартиры...

— Вань, ты где? Света прижала телефон к уху. За окном уже совсем стемнело, а на столе остывала курица с черносливом — его любимое блюдо. — Задержусь ещё на час, — голос мужа звучал устало. — Не жди меня. — Опять? — Света не удержалась от вздоха. — Это уже четвёртый раз за неделю. — Понимаю, солнце. Скоро всё наладится, обещаю. Гудки. Света опустила телефон и посмотрела на тарелку с аккуратно выложенным гарниром. Картофельное пюре успело покрыться тонкой корочкой. Она накрыла всё крышками и отправила в холодильник — завтра разогреет...

— Слушай, Николаевич, твой профиль выглядит так, будто его составлял налоговый инспектор на пенсии. Борис отхлебнул пенное и поморщился — не от напитка, а от сообщения, которое только что прочитал в приложении. Очередной отказ, причем даже без объяснений. Просто молчаливое исчезновение диалога из списка активных. — А что не так? — он придвинул телефон к Вадиму. — Честно написал: работаю инженером, люблю рыбалку, ищу серьёзные отношения. — Вот именно, — Вадим закатил глаза. — Звучит как объявление о продаже холодильника...

— Слушай, а он точно психолог? — Лиза шёпотом толкнула Сашу в бок, пока они сидели в приёмной. — У него даже диплома на стене нет. — Зато сколько благодарственных писем! — Саша ткнул пальцем в рамки. — Смотри: "Спасибо за то, что открыли глаза", "Вы изменили мою жизнь". Человек явно знает своё дело. Лиза скептически хмыкнула, разглядывая помещение. Приёмная Валерия Константиновича Правдина больше напоминала кабинет успешного бизнес-тренера: кожаные кресла, модные постеры с цитатами о силе мысли, аромалампа с запахом сандала...

— Папа, ты правда учился в сорок третьей школе? Виктор оторвался от утренней газеты и посмотрел на сына. Семнадцатилетний Артём стоял в дверях кухни, держа в руках телефон — экран светился каким-то видео. — Да, а что? — Просто... — парень замялся. — Тут в новостях показывают твоё интервью. И фотографии той школы. Она вроде закрывается теперь? — К сожалению, — Виктор отложил газету. — Здание аварийное, детей перевели. Вот я и решил помочь с ремонтом. Всё-таки там прошли мои школьные годы. Артём кивнул и вышел...