Анна Виллер. Жизнь как она есть

– Ты же сама поставила свою подпись на протоколе общего собрания учредителей, Алевтина. Никто твою руку не направлял, никто силой не заставлял. Мы взрослые женщины, занимающиеся серьезным делом, поэтому давай обойдемся без этих театральных заламываний рук и лишних слез. Голос Инны звучал ровно, сухо и абсолютно безжалостно. Она сидела за массивным столом из полированного ореха в их общем кабинете, небрежно перебирая листы с какими-то графиками. На ней был безупречно скроенный костюм жемчужного цвета, волосы были идеально уложены, а на губах играла легкая, почти снисходительная полуулыбка...

– Эта нитка жемчуга сюда совершенно не подходит, Ирина. Мы идем на благотворительный ужин к мэру города, а не на утренник в сельскую библиотеку. Надень бриллиантовое колье, которое я подарил тебе на нашу десятую годовщину. Оно лучше подчеркивает статус мероприятия. Ирина замерла перед огромным зеркалом в пол, держа в руках тонкую, изящную нить морского жемчуга. Свет в их просторной, облицованной холодным белым мрамором гардеробной был безупречно выверен, чтобы не оставлять теней, но от этого он казался хирургически мертвым...

– Роман, ты переложил наличные из синей металлической коробки на наш накопительный счет? – голос Юлии прозвучал непривычно глухо, отражаясь от выложенных старым кафелем стен ванной комнаты. Она стояла на пороге, держа в руках ту самую коробку из-под дорогого печенья, которая последние два года служила им надежным домашним сейфом. Внутри всегда лежал плотный конверт с крупными купюрами. Эти деньги были их билетом в новую, комфортную жизнь, избавлением от бытового кошмара, который преследовал Юлию каждый день...

– Ты в последнее время совсем перестала интересоваться моей внутренней жизнью, – с показным трагизмом в голосе произнес Виктор, отодвигая от себя тарелку с теплой творожной запеканкой. – Мы живем как соседи по лестничной клетке. Никакой искры, никаких эмоций. Рутина съела все наши чувства. Елена замерла с кофейником в руке. Горячий пар от свежесваренного напитка поднимался к потолку, наполняя небольшую, залитую утренним солнцем кухню ароматом жареных зерен и кардамона. Она медленно перевела взгляд на мужа, с которым делила быт, радости и печали последние двадцать два года...

– Лера, а что у вас кофе такой кислый? Нормальной, крепкой обжарки не нашлось? И заодно, когда будешь стиралку запускать, закинь мои рубашки, только на деликатный режим, они из натурального хлопка, могут сесть. Голос Тараса, густой и требовательный, разнесся по всей квартире, заглушая шум воды в кухонной раковине. Валерия медленно закрыла кран, опираясь влажными руками о металлическую столешницу. Ей казалось, что внутри ее головы натянулась тонкая, звенящая струна, готовая лопнуть в любую секунду...