Собачий воспитанник Тагор подобрал волчонка со шкуры и унес к себе в свой одинокий дом. И так и растил его сам. Выкармливал овечьим молоком. И, убедившись, что чернявый, родившийся раньше срока звереныш выживет, сам нарек его Манук, что значит рожденный без братьев и сестер. Он часто брал малыша на руки и приговаривал: Ты пес хороший, а хороших собак все любят. Одно только беспокоило Тагора: вроде похож Манук на щенка, а повадками Истый волк голову держит низко, вес какой то настороженный и взгляд колючий, не собачий. Что с головой выдавала в нем звероватую сущность и каким он вырастет сейчас, будет зависеть сейчас от него, от отца. А пока Манук рос веселым, здоровым зверенышем и жизни своей радовался, хоть и пытался время от времени закатывать грустные концерты. И засыпал потом на руках у Тагора. И первую свою зиму волчонок провел в качестве толстого и очень проказливого звереныша. И тогда пес поклялся, что вырастет достойного сына Синих Гор, что за него никому не будет стыдно, а он уж сумеет сделать из волчонка образцового пса. Так и жили они вдвоем в хижине на отшибе. Манук выдался черным, без единой отметины и схож был с матерью повадками и сухощавой фигурой и характером пошел в нее. Бедовый, не похожий на других щенков, он рано проявил независимость и в том возрасте, когда щенки еще ползали за матерью, Манук сам выбирался из хижины на самостоятельные прогулки. И тогда Тагор подхватывал его и уносил с собой в лес или в поле, где знакомил с остальными обитателями Синих гор. Приобщал к нелегкой жизни охотников на сурков, жизнь которых целиком зависела от этих шустрых зверьков, и важно было научится на них охотится.
Хранители темного леса
Поток у двух сильных. А Вещунья к возвращению Манука с Красной Земли успеет хорошо под натаскать рыжую собаку. И никуда Манук не денется. Как вернется, В один миг женим, и Сосенка к тому времени совсем вырастет. А двух умудренных жизнью псов будет гораздо легче подтолкнуть к друг другу. По началу они будут, конечно, рычать, притираясь, а потом уже друг без друга и дня не смогут. А то, что Манук считает искренними чувствами к той погибшей волчице, не более чем юношеская влюбленность. И к тому же он так напитал ее чувством вины, что она раздулась до небес. И он искренне считает, что ему никто не нужен. Но сердце то его все еще свободно, и оно ищет даже вопреки воле своего хозяина. И когда он, наконец, перестанет себя во всем винить и отпустит ситуацию, увидит мир совсем другим взглядом и тогда в его сердце появится та самая, единственная и настоящая. А пока нужно просто наблюдать за ними и ждать. Манук был в самом скверном настроении, когда вышел из пещеры. Ну конечно, и старая волчица на стороне. Сосенки. А чего он ожидал Они тут все сговорились и ждут, что бы немедленно его поженить, а никто у него не спросил, чего он сам хочет. Все привыкли ему навязывать свое мнения, а он уже волк взрослый, сам во всем может разобраться. и глупо даже пытаться навязывать ему свое мнение. Он волен поступать так, как считает нужным, и только он хозяин своей жизни, и никто не смеет за него решать. Отстаивать свои границы Манук научился еще в раннем детстве, когда отец так и пытался прогнуть его и сделать удобным. Но и Манук давал жесткий отпор, и шесть летала по хижине клочьями. Манук огляделся. Куда же унесли лапы этого неугомонного пса когда он мне нужен, его никогда нет на месте, а будущий король должен быть пунктуален и не шататься, где не следует. Манук выловил Калифа возле ручья. Тот намеревался подремать пару часов в холодке, пока другие не видят, что он отлынивает от дел. Но Манук был непреклонен и праздно лежать он ему не позволит. Пошли, поохотимся на сурков. Манук посмотрел на Калифа. Теперь ты уже, надеюсь, дорос.
Успела хорошо изучить рыжую собаку и что она не простая дворняга. В ней тоже есть не малая сила, что редкость даже для волков, а уж для собак и вовсе исключение из всех возможных правил. Если ее натаскать по всем правилам, из нее получится истинная целительница. Сосенка понимает и видит травы и разбирается в них, так что не каждому волку дано. Если она приложит старания, то сможет лечить уже волков и тогда она сможет жить там, в лесном краю, среди Хранителей. А это не дано ни одной земной собаке. Волки слишком надежно оберегают от них свои тайны. В ней заключена не малая сила, и если она и черный волк соединятся, это будет внушительная защита и помощь для леса. У них у обоих сильные потоки энергии. Вещунья умела их видеть и ощущать, и что такие потоки дают хозяину не спокойную жизнь, но и большую внутреннюю силу. Таким не так то просто найти себе пару. Эти потоки тыкаются и если их неправильно, соединить могут. сильно обжечь неподходящего пса. Манук еще сам не понимает, что он и Сосенка оба уже связаны, даже если они сами этому и вовсе не стремятся. Их потоки энергии уже обрели друг друга. Трудно, конечно, быть сильным. Поток энергии бурлит и играет, его тяжело удерживать, если нет равновесия, которая дает вторая половина. Волк и волчица находят друг друга и уравновешивают свои потоки, и поэтому и живут всю жизнь лапа в лапу. У волков не принято расходится, они выбирают своего партнера на всю жизнь с тем, у кого поток гармонирует. Если выбор сделан неправильно, то им не удастся ужиться, они перекусают друг друга, как пауки в одной паутине. Манук думает, что он сильный, но и ему тоже нужна поддержка и понимание. Он и Сосенка, Вещунья бы хвост дала бы на отсечение, если это не так, будут отличной парой. Они уже созданы самим Провидением, и она там, в небе, уже все за них решило и предназначило их друг для друга. Глупо им будет противится его воле, но пока им обоим надо дать время на осознание. Не так то просто уравновесить.
Что будет со мной Твое место, Манук, там, в лесу, среди черных хранителей леса. Они посветят тебя и очистят от собачьей скверны. Ты будешь жить и оберегать этот лес. Но помни, что истинный хранитель не должен пятнать свои лапы собачьей кровью и строго соблюдать законы волчьей стаи. Ты там быстро освоишься, в этом нет особых сложностей. И тебе повезло, Манук. Ты происходишь из славного рода. Твои предки ведут свою линию от самого великого Харта, а ты, получается, его последний прямой потомок. - Манук поежился, словно по его спине пробежал холодок. - На мне все и оборвется. Я завершу предначертанное и поставлю окончательную точку. Ведь своей семьи у меня никогда не будет, а значит и щенков тоже. Отчего же ты так категоричен а Манук я уже любил однажды и не могу представить кого то еще рядом с собой. Я никому об этом еще не рассказывал. Не забывай, Манук, есть война, сражение, но есть и любовь, на что волк только махнул лапой. Грезы, мечты - удел юнцов и вообще все это звучит Глупо. Не закрывай себя от других, Манук. Ты многого достиг, ты знаешь и умеешь только одному. Ты не научился жить для себя. Ты долгие годы жил для других, махая на себя лапой. Но придет такое время, когда ты получишь с полна плоды своего тяжкого труда. И за все то, что ты уже сделал для других, ты заслужил награду - прожить то, что тебе отведено долго и счастливо. - Манук только рыкнул. - Я знаю только одно, что волку не дано жить долго и счастливо. и я уже привык быть всегда один. А как же Сосенка а что она еще глупый щенок и я ее воспринимаю только как маленького щенка. Я не могу на себя надавить и увидеть в ней нечто большее. Она, она глупышка, вбила себе в голову невесть что. - Манук резко встал и засобирался. - Я у тебя и так засиделся, а мне еще надо отыскать Калифа, хотел с ним сходить в горы на охоту. - Вещунья только вздохнула вслед уходящему волку. - Эх, вы, неразумные! Совсем как слепые щенки, ползают и не замечают очевидного. А ей, как посланцу от проведения известно чуть больше, чем остальным Вещунья.
И он наконец то вздохнет с облегчением и сможет плотнее заняться Калифом и не отвлекаться на всяких прилипал. Поиски Калифа привели волка до пещеры старой волчицы. Он хотел было уже уйти, он не собирался мешать ее делам, но Вещунья неожиданно остановила его на пол пути. Заходи, раз пришел. Давно хотела поговорить с тобой, да уже лапы старые за тобой по горам то гоняться, а ты все не заходишь. - Ману присел около закопченного низкого очага. Он действительно в последние дни так закружился, что до Вещуньи у него не доходили лапы. - Я знаю, ты поступил мудро, не опустился до мести, не погубил собачью жизнь и не запятнал свои лапы не нужной кровью. Вопреки всем прогнозам Тагора, из тебя вышел славный, добрый пес-волк и в последние дни твоя дальнейшая жизнь не давала мне покоя. Не думал Манук, что будешь делать, когда вернешься с красной Земли - Манук только рыкнул мне для этого надо хотя бы туда добраться и выжить там и еще подраться и остаться в живых. Не беспокойся, Манук, я и другие хранители будут поддерживать. Тебя, Особенно когда у тебя кончатся все силы. Тебе очень пригодится наша общая поддержка. И раз у тебя доброе сердце, я думаю, пришло время доверить это тебе в твои надежные лапы, - Вещунья протянула ему маленькую собачью кость. Она могла полностью скрыться в ее узкой ладони. - В ней вся кровь нашего рода. От каждого тут понемногу. Она придаст тебе сил, когда будет совсем плохо. Триста лет наши хранители собирали от каждого понемногу. В ней сила нашего рода. Держи и никогда не отпускай от себя. Тебе предстоит трудный путь, и без нашей поддержки тебе никак там не обойтись. Ведь ты там будешь совсем один. Манук рыкнул: А что мне мешает отправиться в путь Эх, не торопись, волк. Победить последнюю тень возможно только когда планеты встанут в ряд, и она даст о себе знать. До этого она не имеет силы. все лишь бестелесный туман. И когда этот день настанет - спросил Манук. - Через три зимы. Но может и раньше. Если Зэин завладеет сердцем леса, камень придаст ей сил, и она раньше времени вырвется на свободу. А если я выживу.
Больше было испытывать судьбу и дразнить голодных пожирателей. Манук подозвал коня. Обратно в пещеру шли молча. Джена от внутреннего облегчения не могла и слова вымолвить, а Манук просто не хотел портить такое чудесное утро. Одно доброе дело он уже за сегодня сделал. Теперь можно плотнее заняться Калифом. Надо обязательно сводить парня на сурчиную охоту, ведь этот лопоухий щенок и есть цель этого визита в горы. Едва они вернулись, как Джена сразу же ушла к дочери. Манук не стал портить их идиллию. Он хотел было поискать Талута, но тут появилась Сосенка. Она не отставала от него. Куда бы он не шел, она все время оказывалась рядом с ним. Она стала весьма назойливой липучкой. Манука она интересовала меньше всего. Если в горах он мог запросто от нее отделаться, то вот возле пещер от нее не было покоя. По началу такое пристальное внимание к нему Манука даже забавляла. Но Сосенки было слишком много, и к вечеру Манука от нее норовило стошнить. Она всеми силами нарывалась на грубость, и Манук мог так. на нее рыкнуть, что она убежала бы с визгом. Но Манук был на редкость терпеливым и не хотел обижать эту маленькую рыжую глупышку. В ней он видел самого обычного щенка, который упорно ищет внимания и ласки. И невдомек было волку, что рыжая Сосенка внушила себе, что любит его и что ей нужен именно он один. Все началось еще там, в приюте, когда Манук спас ее банды подлого пса Кеназа. И Сосенка тогда решила, что очень любит своего спасителя и год от года подогревала эти грезы о нем. А когда его увидела вновь, уже повзрослевшей, все в ней вспыхнуло вновь. И как она думала, что надо брать волка в оборот, а для этого нужны упорство и настойчивость. И если все время путаться у него под лапами, то он тогда обратить на нее внимание. А на деле она только сильнее раздражала этим волка, который видел в ней только маленького надоедливого щенка. И Манук решил, если не обращать на нее внимание, не поощрять ее липкое поведение. Через пару дней ей все это надоест, и она переключит все свое внимание на что нибуть другое.
