Хранители темного леса

Видимо не очень были интересны серые плети новым владельцам. Бэтти все таки добилась встречи с помощником короля, хоть какой то шанс пробить ее мечту. Но вердикт помощника был суров, как северная стена замка. Он внимательно выслушал ее доводы по поводу устройства заповедника на всяких там птиц. Он еще может быть и согласился бы, и то, если бы она стала выращивать для охоты, например, фазанов, а заповедник для филинов. И вообще, какая польза от этой дряни с перьями но когда она заговорила про волков, помощник даже на морду поменялся. Еще не хватало защищать эту серую пакость. Волк - зверь вредный во всех смыслах, и чем меньше его в лесах, тем лучше. От них ежегодный ущерб фермерам, они таскают овец и коз. А еще эти серые твари убили наследника. И никогда лавйцы не станут защищать волков, ни серых, ни черных. Никаких защитных заповедников им не будет. Волк должен подвергаться истреблению круглый год всеми доступными средствами, в том числе капканами. и ядом. Так что Бэтти никаких земель не получит. На что угодно бы выделили, но на содержание такой дряни - никогда. Иди, Бэт и займись уже чем нибуть нужным. Хватит печься о всяких тварях, лучше бы о себе подумала. Живешь одна в усадьбе. Бэт вытянулась и поклонилась, как положено. Она услышала все, что хотела. Больше ей при дворе делать было нечего. Пока держится эта продажная власть, ее мечта так и останется только проектом, нарисованным на куске бычьей кожи. Она возвращалась в свою усадьбу, будет и дальше там жить, растить сад, кормить кур и может наступит новая эра, новые времена. Старая власть падет, и новый король услышит ее. Ей оставалось только надеяться на лучшее и жить дальше. В усадьбу она вернулась в подавленном настроении. В такие минуты она находила утешение только в обществе серой кошки. Зверек словно понимал ее и не смотрел косо, не возражал и был рядом. Еще и с волком не заладилось. Зверь ни в какую не хочет идти с ней на контакт, хотя она обеспечила его всем, чем только можно пожелать.

Но ее снова ждало разочарование. Больше суток она вынуждена была просидеть в приемной в напрасном ожидании. Королю было решительно плевать на собак. Получив трон, он больше всего полюбил власть и разгульную жизнь. На это и уходила большая часть из казны, а так как ее надо было постоянно пополнять, король безжалостно драл с фермеров последнее. Народ нищал, работы становилось все меньше, собаки с каждым днем зверели все больше. На улицах по ночам было опасно, начали разгуливать банды. А все несчастья своих собак новая власть списывала на разгулявшихся волков, мол они серые, виноваты в том, что так случилось. А что бы как то улучшить ситуацию, король и когтем не пошевелил бы, он слишком был занят собой и укреплением своей власти при дворе. Это же нелепая случайность, что именно он стал новым королем, и за эту власть пес был намерен держатся крепко. Бэт пришла в не в то время, что бы просить. Ей то немного надо было, что бы только осуществить свою мечту а на такие вещи землю мог выделить только король, проводя Время в ожидании. Бэт вдоволь насмотрелась, во что превратился некогда роскошный дворец, когда в него вселилась новая власть. Там, где раньше зеленели газоны, с успехом расположились торговцы и мелкие прохвосты. Король Видя, что столько земли пропадает просто так, быстро сдал свободную площадь новым дельцам, и те быстро освоили королевский парк. Каждый клок земли был использован, а все, что мешало, было сломано, спилено или продано. Старые парковые деревья вырубили, там теперь стояли убогие палатки мелких ремесленников. Не меньший бардак творился и в самом дворце. Королевская мебель и все дорогое убранство было растащено по домам богатых лавийцев. Те своей удаче не верили, что могут сидеть на королевских стульях и причем за даром. Король же им сам разрешил взять все, что они захотят. Растащенный таким образом дворец медленно уходил в упадок. Единственное, что еще уцелело, как напоминание о былом, так это глицинии. Они по прежнему обвевали окна дворца, добравшись уже до крыши.

Тучка чуть ли не взвизгнула: Ты что, выпустил кошку а что в этом такого как же ты не понимаешь! Это домашняя кошка, самая главная любимица нашей хозяйки. Она ее даже в сад не выпускает! Знаешь, что с нами будет, если мы не найдем кошку до того, как вернется наша госпожа Манук, я не собираюсь искать никаких ваших кошек. Еще не хватало. Погуляет и вернется ваша дрянь. Но что я хозяйке скажу, Тучка у вас окна настежь открыты Скажешь, что в окно убежала ваша кошка, и никуда она дальше сада не денется. Между прочим, эту кошку нашей хозяйке привез покойный муж, и эта кошка ей очень дорога, как память о нем. Не хотелось бы, что бы с ней несчастье приключилось. - Манук заглянул за дверь. - Я хотел бы еще узнать про этот дом. Он довольно старый, насколько я знаю, ему уже больше века. А дальше в комнатах есть еще что - нибудь интересно - спросил Манук. Большая часть комнат стоит закрытая. Сам Гэндрик гостей особо не любил, а ему с женой е нужно было столько места. Вот и стоят эти комнаты много лет пустые. Хотел бы я на них посмотреть. Ничего интересного, просто пыль и немного мебели. Ну как же, Тучка, это же такая история. Целое поколение, можно сказать, оставила след на этих стенах. Вот на Бэтти все и закончится, когда она уйдет на ледяную тропу, усадьба и сама уйдет в вечность. Прямых потомков у ее мужа ведь не осталось. Такая вот печальная судьба старого дома. Пойдем лучше в сад пройдемся, там сейчас красиво, яблоки почти созрели. Заодно, может и кошку найдем. Тучка старалась побыстрее увести зверя из дома, он и так всюду сеял разрушения, не хватало, что бы он и старинную мебель разнес. А у Бэтти и без этого хватало проблем. Она не просто так выехала из усадьбы, ее целью было попасть на поклон к королю. Сколько раз она пыталась, да все мимо. Может, сегодня ей повезет больше. Она хотела бы еще попытаться получить немного не пахотной, пусть и бросовой земли под заповедник. Должно же быть королю дело и до живой природы. Ну хоть немного.

Но еще какая нибуть гадость залезть сможет. И раз уж он волею судьбы оказался прямо в хозяйской спальне, не плохо бы ее осмотреть, узнать, чем живет сама хозяйка. А кровать и в правду большая, тут места больше чем на двоих. Это здесь она проводит все свои ночи. Кровать была покрыта покрывалом из косматых бараньих шкур, в нее однозначно приятно запускать когти. А что там под ней да тоже сено, только не простое, а тщательно собранное само Бэт из стебельков различных луговых трав. Запах лета, нагретых солнцем лугов, пахнувших на него, будоражил и пьянил, напоминая волку о былом. И он поспешил все закрыть обратно, дабы не тешить себя напрасными иллюзиями. Он поднялся и подошел к прикроватной тумбочке. Помимо щетки для шерсти на тумбочке еще лежала и веревочка, сплетенная из конского волоса. На ней болтался коготь медведя. Но самое интересное, Манук заметил брачный браслет, явно ношеный. Неужели его хозяйка когда то была замужем но где тогда ее муж и почему он о нем ничего не знает и такой дом явно великоват. Для одной собаки. Может когда то она и говорила про мужа, но может он пропустил это мимо ушей и не похожа она на безутешную вдову. Манук бы и дальше продолжил бы осмотр, да только в дверь постучали. Тучка, заметив какой то шум в доме, решила все проверить, и ее голос в звенящей тишине дома прозвучал как гром. Манук даже на месте подскочил А Тучка продолжала: Вот, значит, как решили осмотреть покои нашей госпожи. После смерти мужа она никого не пускает в свою спальню, даже меня. Только когда надо стереть пыль, говорит, тут все напоминает ей о муже, не хочет нарушать память о нем. Манук хмыкнул и отошел к окну. Значит, они так сильно любили друг друга. Ну, не скажу, что пылали чувствами. За двадцать лет жизни вместе они стали друг другу просто добрыми друзьями, а щенков проведение им так и не послало. Так что наша госпожа нынче совсем одна. И я вот что зашла. Ты кошку не видел весь дом облазила, нигде нет Полоски. - Какую еще кошку - встрепенулся Манук. - Ты про ту серую дрянь так я ее это в окно выпустил.

От резной мебели, почерневшей по углам, сквозило пылью минувшего века. Манук оглядел просторную гостиную. Окна были открыты настежь, и в комнату врывался солнечный свет и пение зимующих в саду птиц птиц. Под лапами волка оказалась толстая шкура лошади, еще в зимнем меху, за давностью лет уже изрядно истертая, словно в этом доме время остановилось. Мануку не доводилось бывать в таких роскошно обставленных домах, и каждый предмет мебели требовал тщательного исследования. На подоконнике Манук заметил пустую клетку для птиц. Серая, похожая на воробья пичуга сидела на самом верху и, увидев грозного зверя, в момент выпорхнула из окна. Манук заметил на стене над камином охотничьи доспехи и хотел их рассмотреть получше. Не похоже, что бы Бэт сама занималась охотой. Тут все настолько старое и уже много лет не покидает пределы ковра из бычьей шкуры. Тут и древние хлысты, и ножи, даже рогатина, видимо на медведя такой древней. Ковки, что такие нынче уже не встретить когда краем уха услышал под диваном какое то движение. Видно какой то зверек влез сюда, в открытое окно, но он его быстро выгонит. А зверек уже метнулся от дивана к двери, а там в спальню хозяйки. Манук решил с этим делом разобраться и поймать эту гадость. Где ему было знать, что это домашняя кошка и главная любимица самой хозяйки. Он рванул следом за кошкой. Она уже нырнула под низко поставленную кровать и шипела оттуда, плевалась и била лапами. Ах ты, гадость такая! Ну я с тобой быстро разберусь, чем бы тебя достать. В лапы волка попала перекладина над дверью, на нее вешали покрывало от мошек и комаров. Все было сорвано, и Манук намеревался палкой выгнать зверя из его укрытия. Кошка не стала ждать, пока ей в голову попадут палкой прошмыгнула под лапами волка и прыгнула в открытое окно в спальне. Ну и хорошо, а то бы я сам тебе на мелкие части порвал бы. За окнами бы смотреть надо, а то не только пауки.

Манук начинал вновь и вновь ходить вдоль забора усадьбы, наматывая бесконечные круги по раскисшей земле. Его не интересовали ни лошади, ни быки, которых выпустили из хлева на вольный простор. И с Бэтти он меньше всего хотел сталкиваться, благо, что размеры усадьбы этого позволяли. А ее все больше беспокоило это упорное нежелание волка идти на контакт с ней. В те осенние дни она еще не теряла надежды приучить упрямого зверя. Он уже успел подкупить ее своим несносным характером. Она хотела без веревок и палок добиться его расположения, что бы он, будучи совсем свободным от веревок и клеток, оставался при этом абсолютно послушным. И тогда она сможет выпустить его в лес. И что бы, будучи совсем свободным, он сам возвращался к ней по первому же зову. И она хотела понять волчью природу, узнать, чем они живут, как чувствуют. Но пока наладить контакт не получалось, а с наступлением зимы у нее не получалось. Порой даже просто. Увидеть своего зверя не так то просто содержать в порядке такое поместье, и у нее постоянно находились дела в городе. Она могла отсутствовать по двое - трое суток. В усадьбе в это время приходили работники, смотрели за садом или убирали в хлевах. Редкостные оболтусы. А заставить их хорошо работать она не могла, не хватало железной хватки. Это Гэндрик умел держать работников, а ей это все не интересно, чуждо. Она и делала это скорее так, по привычке. да и не справится ей одной было со всем большим хозяйством. В дни, когда она на долго покидала свой дом, она наказывала Серой Тучке присматривать за Волком, а больше он никому не доверял. И когда Бэт в очередной раз укатила по делам в город, Манук, маявшийся целое утро от скуки, решил заглянуть внутрь хозяйских комнат. Все равно же в доме никого кроме Тучки нет. Он стал бродить по комнатам, не скуки же помирать. Атмосфера этого старинного дома впечатлила Волка. Видно сразу, что дом ставили на века. Построенный умелой лапой, он сохранил в себе дух былых поколений.

В этой дыре. Она же лавийка, а у них в крови ненависть к волкам. Сейчас она улыбается, а потом воткнет мне нож в шею. Нет, в эту игру я вступать не собираюсь. Выберусь отсюда, и только она меня и видела. Так и передай своей госпоже, что настоящего волка покорить нельзя. Никакое мясо и солома не удержат меня в неволе. Манук остался непреклонен. До самого конца лета он продолжал жить в соломе, по ночам устраивая рейды на курятники. Он уже изучил все расположения дома, хозяйских построек, обнюхал все углы и лазы для кроликов. Сбежать из неволи не было никакой возможности. А тут еще осень коснулась носа волка своей желтой лапой. Он почувствовал перемены в воздухе, когда рано утром вылез из своей норы. Зима уже близко, она дышит в затылок. Зима с ее стужей и морозами мелькают впереди. А если так, то береговые собаки будут готовится к обороне. К ним ему надо как можно скорее. Туда, в береговой лагерь. Замерзнет земля, и жизнь на берегу закипит с новой силой. Будут новые атаки. Война продолжится, но уже без него. Было тут отчего заскрипеть зубами. Лист постепенно оседал, лето уступала, осень нагоняла сердитые хмурые тучи. Жизнь в усадьбе закипела. В застывшей воде на озере во всю плескались утки, а в запревших навозных буртах возле конюшни целыми днями порхали, чирикали и дрались нахохлившиеся воробьи. Один только Манук шатался, как неприкаянный. Будь он сейчас там, на воле, он бы непременно ушел бы в лес встречать зиму. Там. А какая она, зима здесь, в искусственном саду, да еще и в неволе. Тоска, да и только. А там, в лесу, наверное, уже во всю зреет брусника, а на открытых солнцу полянах начинают бродить тетерева. Для охотника большая радость ранним утром отправится на поиски молодого и острожного тетеревиного выводка. А он теперь лишен и этих маленьких житейских радостей. А здесь что на домашних крикливых петухов смотреть ему уже надоело, а когда лежать совсем становилось невмоготу.

А тем более этой псовке. Конечно, что волк этой же ночью удрал из дома, заметили еще рано утром, Но Бэт велела не волноваться, бежать с усадьбы ему все равно некуда, вечером сам придет, как проголодается. Но волк не только не явился к ужину, он не пришел и на вторую ночь. А утром весь утиный пруд был в перьях - результат ночного набега нового жильца. Бэт явно ошибалась. Мануку есть чем питаться, и как она его не звала к себе в дом, упорный волк вообще старался всячески избегать с ней встреч. Он вырыл себе нору под стеной конюшни, набил ее соломой и там предпочитал отлеживаться все дневные часы. И только в сумерках волк выбирался на промысел. Он упорно не ел то мясо, что ему приносили, куски оставались не тронутыми. Он словно все делал ей на зло, показывая, что ему ее доброта не нужна. А едва она делала шаг ему на встречу, как он, рыча, уходил в сторону. Идти с ней на контакт он не желал. Весь остаток лета он провел в норе под конюшней, при этом не бросая попыток удрать. От нее весь забор был усеян царапинами - свидетельства его бесчисленных прыжков. Он всячески рвался на волю, и как не пыталась Бэт сблизится с ним, он всячески отвергал любые попытки, оставаясь таким же загадочным и непонятным зверям, как и в их первую встречу. Приручить этого волка никак не получалось. Единственная, с кем Манук еще как то общался, это была Тучка. Ей он позволял крутится рядом. Этот серый щенок не вызывал в нем такой ненависти. С ней он и мог поговорит, видимо тоже считал, что ее тут держат насильно. Но Тучка так не считала. Госпожа ее вырастила и она очень благодарна ей за это. У нее доброе сердце, а могла ведь сдать в приют, а она оставила у себя сироту безродную и всему научила. Тучка не раз ему повторяла, что зря он рычит, жизнь в усадьбе не такая у и плохая. Манук рычал. Давайте рассказывайте мне теперь она всем хороша. Просто госпожа ваша с жиру и от скуки мается, как и все лавийские богатеи, а я ее игрушкой быть не желаю. У меня своя жизнь, меня давно ждут мои береговые собаки, а я торчу.

Мог через него вылезти. И в доме он точно не останется жить. И ее подачки в виде мяса ему не нужны. Он зверь вольный и свободный, привыкший сам о себе заботится, не хочет отпускать. Ладно, он останется жить в ее саду, пока тут не кончатся все куры и кролики. Ей придется выбирать, что ей дороже - куры или живой волк в саду. Ночь была длинной. Манук успел обойти и хозяйственные постройки и вышел на пруд для уток, почти полностью заросший, лишь в самой середине плескалась вода. Утиный пруд тоже надо бы проверить. Утки и гуси ночевали прямо в домиках, стоящих на воде, но сейчас все они были окутаны мраком. Если бы он е был бы сейчас так сыт, то рискнул бы проплыть до уток даже в полной темноте. Манук очень любил утиные грудки, но сейчас лишний раз намокнуть не шибко хотелось. Ночевать в доме он не собирался надо поискать более спокойное убежище на конюшне. В соломе ему будет куда спокойнее. низкое, крытое соломой. Строение, стоявшее в самой середине заросшего пыреем поля, Манук и принял за конюшню, и, отодвинув щеколду, приоткрыл дверь. Его обдало приятным теплом хлева. Он залез в сарай для бычков. Потревоженные быки начали вставать со своих мест, а их глаза в темноте отсвечивали голубым. А это даже лучше. Последний раз в хлеву с коровой он ночевал еще в глубоком детстве тогда еще был жив отец. Нору он решил выкопать в пустом стойле. Натаскал в нее соломы и сена, так, что и головы было не видно. Долго топтался в своей норе, приминая травинки. И ни на какие блага этого мира он не променяет возможность спать на соломе в окружении сопящих бычков. Он не беспомощный щенок и в силах сам о себе позаботится, а помощь тем более. Вот так. носильная ему и во век не нужна. Он, предводитель берегового войска, теперь в долгу перед взбалмошной дамочкой. Узнал бы Миру, лопнул бы со смеху, что какая то лавийка вертит им во все стороны. Он никому никогда не позволял ставить ему условия.

Ну, в принципе это его комната, пусть делает что хочет. Но вот цветы ты зря выкинул. Он же живые, а ты их прямо на землю. Мне теперь идти их из кустов доставать. Задал мне лишнюю работу. Вот, я принесла вам ужин, как просила Бэт. На подносе лежал кусок бычатины. Двоим не управится. - Манук сглотнул. - Ладно, он поест, а потом точно убежит. Пусть не думают, что смогли подкупить его своей едой. Если будет что нибудь нужно, зовите. Я сплю здесь, в доме, в соседней с вами комнате. - Манук хмыкнул. - Это уже врятли понадобится. Его уже утром тут не будет. Он счастливо доел почти всё мясо, вытер морду и распахнул окно в заснеженный сад. Заглянул вниз и осторожно спрыгнул. Деревья окутали его тишиной и безмолвием. Он прошелся вдоль раскидистых старых яблонь. У него теперь целая ночь, что бы найти лазейку и удрать отсюда. Он часа тут не останется. Скорее на волю, там где снег и ветер. Ему не дело прохлаждаться здесь. Он должен как Можно скорее вернутся на берег к своим собакам. Ему нет дела до этого занесенного листьями сада. По дороге он вспугнул ручного оленя, и тот умчался, одним махом перемахнув стену из розовых кустов. Ну и вали, не до тебя сейчас. Разбегались тут даже пройти негде. Манук искал забор, но его ожидала неприятность в виде почти трехметровой каменной ограды. Предки Гэндрика на старались на славу, возведя почти трехметровые стены. Манук пытался подпрыгнуть, но только падал, больно царапая лапы об шершавые камни. Он своего добьется, он выберется отсюда! Ну, я тебя одолею, несносный забор! Именно за этим забором была та самая заветная свобода. Там шумел лес и завывал ветер. Мануку претила даже мысль остаться жить в этом вылизанном искусственном мирке. Он два раза прошел вдоль всей линии ограды, везде это ненавистная каменная стена. Можно было прокопать, да земля ссохлась, не сдвинуть. Все, что он нашел после часа поисков, это лаз кролика под изгородью. Слишком маленький, что бы волк.

Считают ее ненормальной. А из за чего потому что она птиц разводит или оттого, что против охоты на волков особо злые языки шипели ей в след, что собакам самим жрать нечего, а она сыплет своим курам отборную пшеницу. А разве она за их счет купила зерно все на свои честно заработанные. Она и вцепилась в волка, что бы быть немного ближе к своей мечте, а он бы мог охранять по ночам ее сад. А она сможет ближе узнать волков, понять их, чем они живут и что им нужно. Это будет ее маленький шаг к мечте. Лавийцы никогда не дадут ей устроить заповедник, тем более для вредных хищников. А как им еще доказать, что волки им не враги они такие же полноценные жители этого мира, если они даже не хотят ее услышать и всячески портят ей жизнь. Бэт повернула морду. На кожаном диване мурчала лесная кошка. Зверька подарил ей муж незадолго до своей смерти, и Бэт всячески берегла кошку, как память о муже. Он любил делать ей такие подарки, раз со щенками не вышло. Вот и нянчилась она со всяким непослушным зверьем. Вот и сейчас, чувствуя Ее волнение. Кошка встала со своего места и слегка коснулась лбом лапы своей хозяйки. Бэт посмотрела на нее. - Ничего, Полоска, будем и дальше с тобой жить, вопреки всем этим злыдням. А Манук уже строил планы, как отсюда побыстрее сбежать. Ему не хотелось быть игрушкой в чужих жестоких лапах. Едва солнце сядет, он пойдет в разведку. А что бы не скучно было ждать, волк преобразил свою комнату. Он выпотрошил всю солому на пол, сорвал зубами надоедливые шторы и отправил гулять в отрытое окно горшок с фиалками дал цветам волю и теперь сидел счастливо на столе, раскидывая из порванного мешка остатки соломы. Ему было весело. Соломинки, кружась в воздухе, медленно оседали на пол. Должен же он получить хоть какое то удовольствие. Нашли кого держать в неволе зверя дикого. Пусть скажет спасибо, что он ее там на месте не загрыз. Он же волк дикий, коварный и опасный. Вошедшая к нему Тучка так и ахнула, увидев какой погром волк тут устроил

Манук брезгливо посмотрел на стоящий на столе куст в глиняном горшке. Это что это Бэт ставит фиалки в каждой гостевой комнате гадость какая! - рыкнул Манук. - Даже цветы и то умудрились посадить в неволю. А Бэт считает, что красиво в помещении, вроде как живые цветы. Манук дернул окно, выходящее в застывший в ночи сад. В комнату ворвался холодный ночной воздух. Ночью, когда все лягут спать, он отсюда сбежит, и никакие заборы не удержат его на пути к заветной свободе. Тучка оставила волка устраиваться, а сама же вернулась к Бэт. Та молча прохаживалась по гостиной и только узнала у Тучки, что волк в своей комнате, отослала ее Бэт. О многом надо было подумать. Правильно ли она поступает, что взяла зверя в свой дом.. Он же совсем ее не слышит. С тех пор, как не стало Гэндрика, ей все тяжелее содержать этот дом, который и вовсе не ее. Это родовое поместье ее мужа. Здесь целый век рождались и жили целые поколения. и вот род прервался. У нее с Гэндриком так и не вышло щенков, а больше прямых потомков у него не было. Говорят, что еще Должна быть сестра. Но ее след утерян. И все это поместье упало на плечи Бэт. И она должна ради памяти мужа сохранить этот дом. Может найдется еще наследник, кто примет усадьбу и будет его приумножать. А ей вот это все было не нужно, не о том она мечтала. Ее, как и положено, выдали замуж в шестнадцать лет, и долгие двадцать лет она была рядом с мужем, была ему правой рукой. Он учил ее ездить верхом, показывал, как управлять усадьбой. Для нее он и начал привозить всяких птиц и яйца. Она всех выхаживала, но что бы открыть свой заповедник и помогать волкам, об этом Гэндрик и слышать не хотел. Он сам охотился на волков, дома были их шкуры, только для Бэт он и сделало послабления, перестал привозить их домой. А она так хотела открыть свой клочок, что бы там жили ручные волки и был простор для птиц. А в условиях усадьбы, в густо населенном городе, об этом и речи быть не могло. А еще злые собаки всячески желают ей навредить.