Истории дяди Димы

Я боялся деда Григория с раннего детства. Дом у нас поделён на две части: в большей из них жили папа, мама и я. В пристройке, состоящей из небольшой комнатки и крохотной кухни, проживал дедушка по линии отца. По воскресеньям семья обязательно собиралась за общим столом чтобы пообедать — такое было правило: — А правила нельзя нарушать. Точка! — постоянно говорил дед Григорий. Тот неприятный разговор я никогда не забуду … Мне тогда было лет шесть. — Я другую женщин полюбил у, а с тобой развожусь, Галя, — с металлом в голосе сказал мой отец...

У нас в курилке чего только не наслушаешься. Однажды от коллег, мужиков-охотников, я услышал эту историю. Правда это или нет, чёрт его знает. Рассказывать буду от имени одного парня, зовут его Сергей. Итак – вот история… В прошлом году мы ездили с друзьями поохотиться в Псковскую область. Возил нас туда хороший знакомый, у него избушка под это дело в глухомани построена, ну и все там для охоты останавливаются. Поохотились мы тогда продуктивно, настреляли много дичи, да и просто отлично отдохнули...

От нашего села Горелого до соседнего Лугового около пяти километров. Дорога к нему лежит прямая, через огромное травяное поле. Впрочем, дорога – одно название. Зимой её заметает так, что ни проехать на машине, ни нормально пройти ногами. А мне позарез нужно было попасть в Луговое к матери. Автобусы туда не ходят, попуток тоже ни одной. Делать нечего, я пошёл пешком. Февраль. Сумерки наступают уже в четыре. Снег колючий валит, ветер порывами дует в лицо. Я сразу натянул капюшон, замотался в шарф до глаз...

В нашей семье главный затейник — это мой дедушка. С годами его идеи поисчерпались. Да только не в самих годах дело, а в том, что дети, которые его окружали, выросли и разъехались по разным местам: кто учиться, а кто работать. Наше с братом детство было захватывающим и прекрасным именно благодаря деду. Он принял на себя все хлопоты по заботе о нас. Именно дед настоял на том, чтобы самостоятельно заниматься нашим обучением и воспитанием вместо того, чтобы отдавать в садик. Он читал нам на ночь сказки...

Тишина и темнота. Лежащий под изрубленными телами, едва дышащий человек уловил отвратительный запах гниения. На лицо ему капнуло что-то склизкое и тягучее. Ярослав дёрнулся и пришёл в себя, пошевелился, пытаясь высвободить придавленные конечности. С грехом пополам ему это удалось. Всё ещё туго соображая, он с немалым трудом столкнул с себя тела мертвецов и выбрался наружу, а затем обессиленный сел на поверженного стрелами монгола. Кругляш красноватого солнца, сползающий к горизонту, топил окрестности неестественным светом...