Истории дяди Димы

— Тяни, Чубарый, тяни, милый, немного осталось, — хрипло выдохнул Трофим, утирая со лба едкий пот вперемешку с таежной мошкой. Монгольский конек, низкорослый, мохнатый, с раздувающимися влажными ноздрями, всхрапнул и рванул вперед, вытягивая груженый припасами вьюк по крутому, усыпанному скользкой хвоей склону. Позади, тяжело опираясь на посох из сухой лещины, тяжело дышал Леха — парень двадцати двух лет, длинный и нескладный. Его модные спортивные ботинки, купленные за бешеные деньги перед сезоном, скользили по влажным корням кедров куда сильнее, чем стоптанные кирзачи старого промысловика...

Белое море ошибок не прощает. Это тебе скажет любой, кто хоть раз выходил за мыс в сентябре. Матвей знал это правило наизусть. Знал, но понадеялся на прогноз и свой новенький японский мотор. И вот теперь мотор захлебывался в реве шторма, а плоскодонку швыряло по черным, свинцовым волнам, как щепку. Ветер сек лицо ледяной крошкой. Берега не было. Неба не было. Только рев воды и липкий, пробирающий до костей страх. Впереди из месива пены и тумана вынырнул черный силуэт. Остров. Клочок скалы, поросший чахлым мхом...

Знаете, я никогда не верил во всю эту деревенскую мистику. Лешие, кикиморы, барабашки… Для меня, сугубо городского жителя, всё это всегда было набором бабкиных сказок, чтобы детей пугать да туристов развлекать. До прошлого октября. Дело было в Тверской области. Деревня Моховые Ключи. Название красивое, а по факту — три десятка покосившихся изб, из которых жилых от силы пять-шесть. Достался мне там дом в наследство от двоюродного деда. Продавать за копейки жалко, место-то глухое, но природа вокруг!...