Истории дяди Димы

— Спрячь это. Немедленно в рюкзак убери, или я сейчас молотком их в пыль раскрошу! Степан навис надо мной, как скала. Огромный, пропахший сигаретами и каменной пылью, он тяжело дышал. Его глаза, обычно тусклые, сейчас словно светились изнутри каким-то нездоровым, лихорадочным блеском. — Стёп, ты чего? — я инстинктивно прикрыл рукой выложенные на верстак фигурки. Три куска змеевика, искусно, но жутковато вырезанные. Не люди, не звери — что-то среднее, многоногое, с плоскими мордами. — Это же просто...

— Ты в ту Черную топь, парень, лучше не суйся, — старый егерь Михалыч подкинул в костер суковатую ветку. Искры взметнулись в темное небо. — Пропадешь. Там места гиблые, компас дурит, а троп отродясь не было. — А как же легенды про Хозяина? — спросил я, прихлебывая обжигающий чай из жестяной кружки. — Говорят, там живет кто-то. Выводит заплутавших. Михалыч усмехнулся в усы, раскуривая сигарету. — Кто-то... Человек там жил. Архипом звали. Только легенда эта не с него началась, а с собаки его. *** Архип появился в нашей глухомани лет двадцать назад...

Тоннель расширился, и луч мощного фонаря Антона наконец выхватил из мрака нечто огромное. Это была глухая сбойка, которой не существовало ни на одной диггерской карте. А прямо по центру циклопического зала возвышался купол. Он напоминал холм, но состоял из пористого, неестественно гладкого бетона. Из его крутых боков, словно сломанные ребра, торчали прутья ржавой, покрытой красноватым налетом арматуры. Вершина холма терялась во мраке под сводом пещеры, усеянным бетонными сталактитами. Антона сразу поразила тишина...

Металл запорного вентиля давно перестал жечь холодом. Он стал частью Миры, вплавился в ладони через содранную кожу, врезался в суставы так, что кости, казалось, вот-вот брызнут осколками. Она не чувствовала пальцев. Руки превратились в безвольные тиски — единственный барьер между тонкой, изъеденной коррозией гермодверью и тем, что дышало по ту сторону. Мира затаила дыхание. Легкие горели, умоляя о кислороде, но она знала: стоит лишь втянуть в себя крошечный глоток этого мертвого, пропитанного запахом горелой изоляции воздуха, как грудная клетка предательски скрипнет...

— Думаешь, у нас тут холодно? — седой мужчина усмехнулся, глядя, как за окном бара ветер гоняет по асфальту мокрые осенние листья. Он покрутил в руках стакан с виски, лед глухо звякнул о толстое стекло. — Кондиционер у них, видите ли, сильно дует. Ерунда это все. Настоящий холод, парень, не снаружи. Он всегда внутри. Заползает под ребра, когда ты вдруг понимаешь, что ты просто кусок теплого мяса посреди огромного «нигде». И никто на сотни километров тебе не поможет. Он залпом допил виски, щелкнул пальцами, подзывая бармена, чтобы тот повторил, и посмотрел на меня в упор...