Истории дяди Димы

Любой опытный водник скажет вам, что главная опасность на реке — это пороги, завалы из бревен и скрытые под пеной острые камни. Именно к ним готовятся, их боятся, о них слагают байки у костра. А вот тихую воду туристы любят. Стоячая, зеркальная гладь означает отдых и безопасность. Если бы кто-то сказал мне, что абсолютно спокойная, безветренная заводь заставит меня поседеть в тридцать лет, я бы рассмеялся этому человеку в лицо. Сказки про водяных, топляков-утопленников и нечисть из черных омутов хороши только для того, чтобы пугать новичков перед сном...

Я куковал на крошечной узловой станции: из-за снежных заносов поезд задерживали уже четвертый час, и холод от промерзших стен пробирал до костей. Сморщенный дед в засаленной телогрейке, сидевший напротив, увидев, как я стучу зубами, подмигнул и протянул мне помятый металлический термос. — Что, городской, встряли? — Встряли, дед, — я сделал глоток. Чай отдавал прелой корой и жженой землей, на вкус - едкий. — А делал-то в наших краях чего? По работе али сбежал от кого? — На выживание ездили, — я потянулся так, что деревянная лавка подо мной жалобно скрипнула...

Три года назад я дошел до той стадии выгорания, когда светящийся монитор вызывает физическую тошноту. Я работал ведущим разработчиком в крупной финтех-компании, жил в бесконечном цикле дедлайнов и в какой-то момент понял: если не сменю обстановку, просто свихнусь. Решив уйти на фриланс, я заодно и обстановку сменил — купил дом на старом хуторе в предгорьях Кавказа. Место было кинематографичным: крепкий каменный дом с прохладным погребом, а вокруг — гектары заросшего яблоневого и абрикосового сада...

Свой первый курс истфака я закрыл без троек, за что был торжественно отправлен на летнюю археологическую практику. Юг России, бескрайняя сухая степь, раскопки античного городища, которое когда-то было шумным торговым полисом, а теперь превратилось в лабиринт пыльных траншей и оплывших каменных фундаментов. Жили мы в палаточном лагере неподалеку. Днем изнывали от жары, махали лопатами, глотали пыль и стирали руки в кровь о древние камни. А по вечерам, как водится, собирались у костра. Там старшекурсники...

Осенние горы не прощают спешки. Эту простую истину я, фотограф-пейзажист, привыкший к городскому ритму, усвоил слишком поздно. В тот год ноябрь выдался промозглым. Мой дядя Миша, давно променявший городскую суету на маленькую частную винодельню в предгорьях Кавказа, уже месяц зазывал меня в гости. «Приезжай, Вадик, — гудел он в трубку. — Молодое вино дозрело, в горах сейчас ни души, отдохнешь от своих дедлайнов. Жена в город к сестре уехала, так что посидим по-мужски». Выехал я в пятницу, прямо после тяжелой съемки, надеясь проскочить перевал до полуночи...