Оскар Грачёв. Лирософия

Весь мир подсолнечных людей ей ликоплещет словно солнцу - и семена Божественных идей разносятся как Божии питомцы. О, женщина! - единственная мать в Саду Любви - Праматерь Рая, и потому подсолнухам сиять,...

Сколько в мире ещё пасомых, каждый день обращённых к свету? Это знает только подсолнух, но скрывает численность эту. Одинокий на огороде – одноногой главой вращает и при всём садовом народе первым солнышко примечает. Солнце тоже к нему с приветом обращается ежедневно… Никакой поэзии в этом – только вера, и это верно...

Тридцать восемь лет при купели лежу, всё никак до воды не дойду – видно, очередь не моя, не доходит очередь до меня. А у Господа очереди нет: «Встань, возьми постель твою и ходи». И пошёл расслабленный за Господом вслед – вне очереди… 23 ноября 2006 г...

Святая Русь, Союз, Россия, плат Материнский Покрова, и сколь Тебя не поносили, Ты, Родина моя, жива! Тебя глушили и снаружи, и нынче душат изнутри, но Бог спасает наши души как эхо утренней зари! А Матерь Божья вечерами готовит загодя рассвет...

Поэзия есть благодать, нам данная взаймы, чтоб мы устали назидать сердца иные и умы.

Увидеть мир, каков он есть, каким он сотворён, услышать как Божественную Весть, какую дарит он,

Город-сад. Под ногами – клад: чьи-то кости лежат. Я по парку иду. Дички срываю на ходу, на могилки кладу. Яблоневый погост. Ходит по земле дрозд – серебряный хвост. Закатилось яблочко. Вышла ягодка цве́та яхонта. А земля – магнит: лес костяник...

Окно. Там зажжен свет, и видны два человека – молодые мужчина и женщина. Они на кухне. Ужинают. Они громко разговаривают. Оба волнуются. Потом женщина встаёт и уходит. Опять то же окно. Вечер. Она стоит у плиты. Входит он. Подходит к ней, пытается обнять. Но она отводит его руку. Он стоит в раздумье, потом уходит. Она не оборачивается. «Ты меня больше не любишь. Я тебе не интересна. Ты больше не смотришь на меня как тогда, в начале – глазами, полными любви и желания. Я стала для тебя как мебель, как завтрак, как что-то необходимо-домашнее...

Родине – лицо, Богу – лик, но никак не маска. Бог – это Вечность, а Родина – миг: присказка, но ещё не сказка. Бога нельзя не любить. Родину – тоже. Боже! Научи меня жить хотя бы на смертном ложе. Мы все умираем, мы все умрём – только не знаем заранее: кто – когда. Ноев ковчег – это тот же паром, где паромщиком служит некто Харон, вопрошающий: «Вам куда?» Мне на Родину – там, где Бог душу вдунул в Адама: Бог – Отец и Родина – мать...

Прекрасен труд – простой, неторопливый, как выход зелени из почек или пашни. Ах, человек! какой же ты счастливый, когда ты строишь избы, а не башни. Но жизнь, увы, возводит Вавилоны, их разрушают, а потом – раскопки...

Москва-река, Ока и Волга - вся Русь, омытая водой святою, где слёзы с кровью стали нашей волей и неизбывной стали красотою: Москва-река, Ока и Волга. 27 апреля 2026 г. Оскар Грачёв

Вам – кибернетикам, физикам, инженерам, техникам, рабочим и всем прочим – в этом вопросе сведущим, хочу сказать нижеследующее: вы создаёте робота, который по вашему опыту должен поднимать руку, не считая это за муку, и опускать бюллетень в любой предусмотренный вами день, а также держать винтовку, имея при этом сноровку стрелять из неё по врагу… Так это и я могу! Робот, которого вы создаёте, уже сконструирован, апробирован и – даже более того – дипломирован: и это есть я! – умеющий поднимать руку,...