Оскар Грачёв. Лирософия

Тесно в обители, тесно. Ищет Серафим место в лесу. Посреди леса ставит избу вместо кельи. Травы сныть хватит, чтобы прожить, с голоду не умереть. А прихожанин - медведь. Молится старец молча, молитвенника не корча перед медведем даже внутри лесного пейзажа...

Гу́льбище храма. Выставки. Я брожу. Люди и фотографии. Выхода не нахожу. Дверь во храм открывается. Там служба служится. Весь в фотографиях храм. Фото на сте́нах. Черно-белый иконостас. Свод фотографий. Обрывки фраз. Дух захватило. Страшно до черноты. Где я, Господи? Господи, это – не Ты! Вырываюсь обратно. Тяжёлая дверь. Дальше выхода нет. Голос: «Едут уже теперь». То же гу́льбище. В ожиданье толпится люд. Голос: «Батюшку Серафима везут». Входит. Живой! Настоящий! Святой! «Батюшка!» – кричу я ему...

Вот – Серафим… И лик его как сад – как сад Эдемский, что опять открылся, в восьмом тысячелетии назад… И я в лесу Саровском очутился, на камешке заветном примостился – и мне приснился дивный листопад, где каждый лист без позолоты злат… «Ах, ваше Боголюбие,...

Мы встретимся, я твёрдо знаю это, как встретились весна и осень через лето, как осень и весна, но через зиму. Иначе жизнь невыносима. Есть муки встречи, но страшнее муки последней и единственной разлуки...

Шишкин. Лес. Особенно – сосновый. Левитан и время. Лучше – март. И грачи к Саврасову слетелись. Три картины Русь боготворят. Три холста бумажных на стене молятся природой обо мне. 21 июля 2019 г. Оскар...