Оскар Грачёв. Лирософия

На Псалом 37 Сердце трепещет, оставила сила, очи померкли, плачет могила. Целого места нет в плоти моей – карой добрался грех до костей. Помощи ждать, кроме Божьей, откуда? Думал забыть, да разве ж забуду? Перед могилой плачу: «Помилуй…» На Псалом 38 Дни мои как пяди, и ничто мой век...

Есть бездна неба. Если б облака её порой от взора не скрывали, я утонул бы – и наверняка уверовал бы в самом изначалье.

Гвозди вырваны, ставни вскрыты, брёвна вынуты и сучки́… И в окне прозвучала скрипка ослепительно синей тоски.

1. И будет ночь, какой не видел свет. И не помочь, покуда Бога нет. Одно кругом единственное Я. А в горле ком от страха бытия. На берегу Забвения реки я всё могу, но не видать ни зги. 2. Я чувствую, что я ослеп – и в ослеплении прозрел, что мир отныне превратился в склеп. Быть не у дел – последний мой удел. Я начинаю жить с конца: вблизи нача́ла не видать лица. Обратный путь в потёмках обрести и через силу вымолвить «Прости…» 3. Кому сказать? И всем и никому, не разбираясь в титулах и санах, не задавая глупых «Почему среди счастливцев столько окаянных?» Я всё равно ответа не приму...

В конце времён восстанет Царь Святой, помазан кровию Семьи на Царство. Их - Семеро, а Бог - Восьмой. Поэзия, заране благодарствуй! Твори добро по манию Царя, что кровь земная пролилась не зря. Из Вечности не вычесть всуе небесную трагедию земную...

Растерялась Русь православная, как меж плевелами расти? – и явилась тогда Державная Матерь Божия на Руси: в ночь Царёвую Гефсиманскую снизошла на Русь благодать и сподвигла жену крестьянскую мироносицей...

Когда б не Крест Животворящий и не Спас, к нему прибитый заживо гвоздями, чтоб смертью Одного свершилось воздаянье за всех – Отцу Небесному – за нас,

«О, память сердца! Ты сильней рассудка памяти печальной...» Константин Батюшков Не потому ли разум отказал, что память сердца разума сильнее? Я видел всё, чего не сознавал, я видел смерть, нет ничего страшнее. Я Родину внутрь сердца поместил, сопротивляясь в духе и душою. И в слове поэтическом - не скрою - любовь мою к Отчизне сохранил...

Нас нет ещё, но мы уже любимы. Бог любит каждого ещё в задумке. Он любит миллиарды жизней и до рождения, и после. Прислушайся, всмотрись – Он возле! Он любит нас, Он любит нас любыми и в этой, и в иной отчизне: в творении – в кенгурной сумке – и ждёт, чтоб мы друг друга полюбили, как нас Он любит даже после жизни...

Слава – облава. Из окружения душу выводит дух сокрушения. Дух сокрушенья не знает обиды. Все дерева́ по весне – инвалиды. Словно участники давних сражений – выжили, вышли из окружений. Лишь костыли – без погон и медалей...

Разбой гуляет по земле. Разбой стучится в дом ко мне. Разбой орудует в лесу. Лови кровавую росу.

Адам был поэтом Рая, имена животным давая… Так родилась легенда про кроткого леопарда, сбежавшего из зоопарка и ставшего вегетарианцем… И волк, и лев, и тушканчик выстроились в шеренгу – их именами легенду Адам создавал взаправду...