Когда казак сыт

Апрель в этом году начался не с цветов — с ожидания. С тихой, тягучей тревоги, которая всё время идёт рядом. Мы собрали две тяжёлые папки с документами и поехали в Ростов-на-Дону — как едут не просто за визой на Кипр, а за возможностью быть рядом с детьми и внуком...

Читатели и читательницы дорогие, приветствую вас в этот светлый день, когда весна уже стучится в каждый двор, а нарциссы, словно золотые искры на ещё влажной земле, напоминают о самых тёплых уголках памяти. Сегодня я хочу поделиться с вами историей, которая сплетает воедино весенние каникулы, озорные игры ребятни 80-х, весёлый хаос 1 апреля и тихий свет предпасхальной подготовки. Взгляните на эти скромные, поникающие головки — в них заключена целая вселенная детских воспоминаний. Нарцисс, символ...

Ох, давненько не бралась я за перо, дорогие мои читатели да читательницы! Будто сама земля, пробуждаясь, оттеснила ночь подальше, а вместе с весной навалилось столько дел неотложных — не продохнуть. А весна-то нынче — озорница! Щебечет, расписывает день щедро: то зелёным росчерком молодой травы, то золотистым мазком первоцветов, что сквозь сальский суглинок продираются, будто упрямые цыплята сквозь скорлупу. И чем ярче разгорается день, тем гуще дела сплетаются, как нити в крепком казачьем плетне...

Сегодня 21 марта — День поэзии. И я вот задумалась: а что для нас значит поэзия? Не хрестоматийные строки из учебников, а те, что греют сердце, живут внутри, становятся спутниками в будни и праздники. Вчера мама, Высторопец Любовь Александровна, поделилась со мной впечатлениями о выступлении в Пролетарске. На фото — не парадный зал, а просто люди, сидящие в креслах, улыбающиеся, кивающие в такт стихам. В этих кадрах нет пышности, зато есть нечто большее: живая связь между автором и слушателями, та самая магия, ради которой и стоит праздновать День поэзии...

Памяти моих бабушек и дедушек посвящается. Март 1926 года на станции станции Пролетарская был холодный. Пронизывающий ветер гнал от Маныча сырость, под ногами хрустела подмёрзшая грязь. У телег толпился народ: переселенцы сходили с поезда, развязывали узлы, оглядывались — где им теперь жить...

Утро было тихим. Степь только просыпалась после зимы, и на ветках вербы уже появился мягкий серебристый пух. В такие утренние часы особенно чувствуется, как меняется время года. Сегодня мы поехали в храм между сёлами — поставить свечи и просто постоять в тишине. Это Храм Георгия Победоносца. Наш храм стоит не прямо в селе, а между несколькими поселениями, будто на общей дороге для всех. Храм Георгия Победоносца - большой, кирпичный, с высокими окнами. По словам старожилов, храм построили примерно в 1912 году...

Сегодня с самого утра на кухне пахло дрожжевым тестом. Ещё темно было, когда я поставила опару. К семи часам замесила тесто — мягкое, тёплое, как и должно быть для пирожков. Сегодня девятый день... У нас в донских станицах, хуторах и сёлах в такие дни есть тихая традиция: пекут пирожки и разносят их по соседям — чтобы люди помянули добрым словом. Так делали наши бабушки. Так делали наши матери. Теперь делаем и мы. Тесто у меня дрожжевое. (Хотела написать самое простое, но дрожжевое тесто любит...

Есть у нас в семье одна весенняя примета. Когда в доме появляются тюльпаны — значит, весна уже точно пришла! В этом году на 8 Марта дочь, зять и внук прислали пышный букет цветов. Нежные, чуть прохладные на ощупь бутоны — будто только что из палисадника. Поставила их на обеденный стол - и дом сразу стал другим: светлее и радостнее. А потом заметила интересную вещь. Через десять дней букет не только не завял — наоборот, цветы раскрылись, стали пышными, почти садовыми. Тогда я вспомнила несколько простых правил, которые помогают тюльпанам стоять в вазе дольше...

О Таисии Никифоровне Никулиной — женщине, которая прожила жизнь так, как жили многие в наших сёлах. Думала, что поздравление моих читательниц с 8 Марта в этом году будет лёгким и весенним — цветочным, мимозным. У меня даже есть прошлогодняя статья о мимозе и её пути к нашему празднику. Но жизнь иногда пишет свои тексты. На этой неделе наша семья простилась со свекровью — Таисией Никифоровной Никулиной. Она родилась 1 мая 1938 года в нашем селе. Здесь выросла и здесь прожила всю жизнь. Её детство пришлось на тяжёлые годы...

К 100-летию Полины Тимофеевны Голопяткиной (Чубовой) Моим бабушкам и дедушкам — с благодарностью. Станция Пролетарская стояла низкая, степная, прижатая к ветру. Деревянное здание с потемневшими досками, узкий перрон, несколько мужиков у телег да подводы с быками — вот и весь вокзал. Даль вокруг лежала открытая, безлесая, и воздух здесь пах сухой травой и ещё чем-то новым, незнакомым. По ночам здесь ещё держался мороз, днём солнце поднималось выше, но тепла не давало — ветер гулял свободно, без преград...

Первый день марта выдался тихим и светлым. На столе — клубок белой пряжи, спицы, очки на раскрытом журнале. И вдруг стало понятно: пришло время вернуться к тому, что когда-то умели все женщины в нашем доме. Накануне я была в гостях у сальских художников, четы Назаренко. Они собирались на выставку в Ростов-на-Дону. На столе стояли резные образы — строгие северные шаманы, рядом — казачьи фигурки, а внизу лежали круглые коврики, какие вязали в каждом донском доме. Я смотрела на них и думала: пространство у нас огромное — от Севера до Дона, а тепло в доме одно и то же...