В Питере есть, смотреть, гулять

Петербург встретил меня редким для зимы солнцем — холодным, ясным, почти античным. Мороз бодрил так, что было весело, хотелось идти по снежным улицам, а не прятаться в кафе. Внимательно вглядываться, а не пробегать. В такси, проезжая мимо Казанского собора, я вдруг поняла: мне нужно выйти. Не потому, что «надо», а потому что нельзя проехать — когда величественное пространство тебя зовёт. Казанский собор: его колоннада — как объятие: полукруг, в который можно войти и выдохнуть. Я люблю города с колоннами: Афины, Ессентуки, Санкт-Петербург...

Святки в Петербурге: зима, традиции, тишина и ожидание чуда "От звезды и до воды» — аккурат между Рождеством и Крещением — пришлось моё пребывание в Санкт-Петербурге. Это были дни спокойные, вдумчивые, прожитые не в суете, а в диалоге — с городом и с вами, мои дорогие друзья. В комментариях к одной из статей мне написала Ирина: Тютина. Ростовское название шелквицы. Пирожное “Ленинградское” никогда не ела, а вот одноимённый торт очень люблю. Правда, не знаю, где родился рецепт. И ещё вспомнилось....

Святки подходят к концу — и это особое время. После череды праздников в морозном воздухе чувствуются перемены: уже не хочется добавлять — ни впечатлений, ни слов, ни дел. Хочется пройтись по зимнему Петербургу, посмотреть и выбрать то, что сейчас ложится на душу. И я зашла в Italy на Петроградке. И вдруг — щёлкнуло: эта же команда рестораторов открывала ресторан на Кипре. Там, вдали от дома, наш зять угощал тестя и тёщу. География разная, а ощущение одно — когда за столом тебе хорошо и спокойно, где бы ты ни был...

Сегодня я вышла из своей парадной без чёткого плана. Просто идти по Петроградской стороне, балансируя между сугробами и поребриком. Смотреть и проверять себя на желания. Самым красивым оказался театр антрепризы имени Андрея Миронова — похожий на средневековый замок. Сфотографировала. Заглянула на Яндекс Афишу - билетов на сегодня нет. В полуподвале — вывеска: «Шаверма». И сразу мысль: да, это по-питерски. Шаверма, а не шаурма. Как парадная, поребрик, греча, кура и сосуля. Как-то недолюбливают питерцы суффиксы! Забавно, что даже у уличной еды есть диалект...

После Щедрого вечера всегда наступает тишина. Не пустота — именно тишина, когда дом ещё помнит смех, запах вареников и разговоры, а руки вдруг оказываются свободны. Праздник уже прошёл, а ощущение — осталось. Сегодня у меня был именно такой день — день после. Я сейчас не дома, не на Дону, а в Петербурге. И, наверное, именно поэтому русские традиции сегодня раскрывались для меня особенно остро — не как привычка, а как путь. Экскурсия «Русская традиция» в Русском музее не стала для меня рассказом «про раньше»...

Старый Новый год — праздник странный, за границей неведомый. Новый год, но по старому стилю. Напоминание о том времени, когда Российская империя жила по юлианскому календарю, а Европа — уже по григорианскому. Разница между ними — 13 дней. Немало, если задуматься. После декрета 1918 года страна шагнула в «западноевропейское исчисление», а вместе с ним — и в новую жизнь. Но старый календарь не ушёл совсем. Он остался памятью, привычкой, семейным ритуалом. Так и появился этот удивительный вечер — с 13 на 14 января...