Mary

— Посуда сама себя не помоет, между прочим! Пелагея Ивановна стояла в прихожей и смотрела на невестку так, как смотрят на что-то неприятное, что случайно занесли в дом на подошве. В руках она сжимала кухонное...

— Ты хоть понимаешь, что я знаю всё?! — Оля стояла посреди прихожей в пальто, ещё не расстёгнутом, с пакетом из супермаркета в руке. — Всё, Игорь. До последней запятой. Игорь поднял взгляд от ноутбука — медленно, как человек, которого отвлекли от чего-то важного...

— Слушай, ты вообще в курсе, сколько стоит эта квартира?! — Игорь швырнул пиджак на спинку кресла и развернулся к жене так резко, что из вазы на столике выпал одинокий бумажный цветок. — Я её своим горбом зарабатывал, пока ты по своим кружкам и курсам шаталась! Оля стояла у окна...

— Совсем страх потеряла? — Игорь стоял посреди гостиной, и голос его звучал так, будто он сдерживался из последних сил. — Моя мать тебе слова не сказала, а ты на неё так смотришь, что она потом полночи не спала! Соня не ответила...

— Слушай, ну ты и дура, — сказала свекровь Зинаида Петровна так спокойно, как будто говорила о ценах на молоко. Без крика, без надрыва. Просто сидела на диване в гостиной, листала что-то в телефоне и произнесла это между делом — как бросила монету в фонтан...

— Убирайся со своими бумажками! — Светлана швырнула папку на тумбочку в прихожей так, что оттуда посыпались старые квитанции. — Хватит уже тащить это в дом! Максим стоял в дверях — пальто не снято, галстук съехал набок, под глазами — серые круги...

— Ну и где, по-твоему, мы возьмём эти деньги?! Из воздуха?! Дверь в прихожей ещё не успела закрыться, а Максим уже стоял посреди коридора — пальто расстёгнуто, ботинки не сняты, лицо красное. Вера молча поставила на полку сумку, аккуратно разулась, прошла мимо мужа на кухню...

— Это же позор! Весь двор знает, с кем ты шляешься, пока мой сын на работе убивается! Голос Тамары Викторовны был таким, что соседи за стеной, наверное, всё слышали. Она стояла посреди гостиной — руки в боки, губы поджаты, взгляд торжествующий...

— Совесть-то есть у вас вообще?! — голос свекрови Раисы Петровны ударил в прихожей прямо с порога, как пощёчина. — Копите, копите, а людям помочь — кишка тонка! Оля даже не успела снять куртку. Она только вошла с пакетами из магазина, поставила их на пол, и вот — пожалуйста...

— Это что такое вообще?! — Миша влетел на кухню, как будто за ним гонялись. Бросил на стол какой-то чек, скомкал его, расправил снова. — Настя, ты куда потратила деньги с карты? Я смотрю — минус восемь тысяч! Объясни мне, пожалуйста! Настя стояла у плиты и помешивала кашу...

— Это что такое вообще?! — голос Полины Ивановны с первой же минуты заполнил кухню целиком, как свет заполняет комнату. — Здесь что, вообще не убирают? Семён, ты посмотри на эту плиту! Олеся стояла у раковины и молча держала в руках мокрое полотенце...

— Жанка, ты вообще где витаешь?! Три раза тебя зову! — Зинаида Ивановна стояла в прихожей в пальто, не раздеваясь, и уже одним этим давала понять: она здесь хозяйка, а не гостья. Сумки поставила прямо посередине, чтобы не пройти...