Mary

— Запомни раз и навсегда: ты в этой семье никто! Просто живёшь здесь из милости. Светлана Борисовна произнесла это спокойно — без крика, без надрыва. Именно так она умела бить: тихо, точно, в самое нужное место...

— Всё, хватит! — Антон зашёл на кухню так, будто был готов к войне. — Мне надоело молчать! Вика подняла глаза от журнала. Муж стоял посреди кухни в рабочей рубашке, ещё не снятой с вечера, с видом человека, которому только что очень правильно объяснили, как жить...

— Нет, ну вы только посмотрите на это! Валентина Петровна держала коробку двумя пальцами, как держат что-то подозрительно пахнущее. На лице — такое выражение, будто ей вручили не подарок, а счёт к оплате...

— Наташ, ну ты сама подумай, — Костя говорил в трубку тихо, почти шёпотом, хотя жена ещё не вернулась с рынка. — Нам же не сложно. Пусть живёт пока. Пауза. — Да понимаю я, понимаю. Но это же бабуля Клава...