Каналья

В одной семье ребёнок уродился с руками-крюками. За что ни возьмётся — всё у него сикось и накось получается. А родители этого ребёнка, Никодим его звали, крайне недоумевали. — В кого, — они задумчиво спрашивали, — ты у нас такой получился, Никодим? Мы, Кузявкины, все по натуре рукастые. Всё у нас в руках горит, всё спорится и ладится. А ты в кого?! И не трогай больше, умоляем, сервиза чайного! Уже три штуки таких расколошматил! Не напасёшься на тебя фарфору. А Никодим, конечно, всё равно сервиз чайный тронет...

Любил Игорь Сонечку Морозову со школьных лет. А любовь его была безответной. Сонечка на Игоря внимания не обращала. И даже имени его не помнила. — Эй, мальчик, — говорила она Игорю все десять лет, — поделитесь карандашом. Мой, к сожалению, сломался. И Игорь от счастья готов был всё-всё ей отдать — и карандаши все, и ручки шариковые, и вообще всё. Даже сердце и руку. И душу. Но Сонечка обходилась карандашом. Почертит им в тетрадке — и отдать забудет. А Игорь радостный — пусть хоть карандаш его подле возлюбленной присутствует, коли уж ему самому не судьба...