Почти историк

Октябрь 1943‑го. Глухие леса и болота под Брянском. Партизанский разведчик Егор Смирнов возвращался с задания — он успел снять расположение немецких патрулей у железнодорожной станции и теперь спешил в лагерь с ценными сведениями. Но путь через болото, который ещё неделю назад был относительно проходим, теперь, после затяжных дождей, стал куда опаснее. Егор шёл осторожно, прощупывая дорогу длинной жердью. Под ногами хлюпала вода, в воздухе висел сырой туман, сквозь который едва проступали очертания корявых берёз...

Август 1941‑го. Пыльная дорога, уходящая за горизонт, и маленькая деревня Берёзовка, будто застывшая в тревожном ожидании. Воздух был густ и горяч, пахло сухой травой и навозом. Двадцатилетний связист Ваня Морозов торопливо сматывал провод — он должен был соединиться с соседней ротой, но связь оборвалась, и теперь нужно было проверить линию. В ушах ещё звучал голос командира: «Ваня, это важно. Без связи мы слепы». Он уже собирался уходить, когда с холма донёсся гул моторов. Ваня замер, прислушиваясь...

Довольно известное фото рядового Роберта Линдсея Роджерса из 25‑го батальона Канадского Экспедиционного Корпуса. Этот снимок запечатлел один из ярких и одновременно загадочных моментов Первой мировой войны. Он был сделан на Западном фронте в ходе масштабной битвы при Флер‑Курселет — части сражения на Сомме — 15 сентября 1916 года. Кадр известен многим, так как уже долгие годы гуляет по просторам интернета. На нём изображён британский солдат с необычным выражением лица — его улыбка кажется страшной и даже демонической...

Фотография, о которой пойдёт речь, стала доступна широкой публике только в 2015 году — после публикации в Германии записей Германа Турка. Военный врач 3‑й танковой дивизии вермахта сохранил снимок, благодаря которому удалось установить личность прежде неизвестного полкового комиссара — Мириана Левановича Одишарии. Его пленили 1 августа 1941 года. Первые месяцы Великой Отечественной стали суровым испытанием для 148‑й стрелковой дивизии, где служил Одишария. На конец июля 1941‑го соединение понесло...

В памяти навсегда отпечатался бой за маслозавод в Енакиево — операция стоила нам больших потерь, но иного выхода не было: война неизбежно требует жертв. Я обеспечивал связь с 476‑м стрелковым полком. Вместе с первым батальоном пошёл в атаку: нам предстояло обойти маслозавод, потому что соседнее подразделение оказалось в крайне тяжёлом положении — его нужно было срочно выручать. Как только мы прорвались в район завода, завязалась рукопашная схватка: наши бойцы бились чем придётся — кто‑то орудовал прикладом, кто‑то пускал в ход штык...