Почти историк

После письма Авдотьи в доме Марфы никто не сомкнул глаз. За окном шумел дождь, ветер стучал ветками по ставням, а в маленькой избе царило тревожное молчание. Каждый думал о своём. Аксинья никак не могла привыкнуть к мысли, что вся её жизнь оказалась связана с какой-то тайной, о которой она даже не подозревала. Марфа молча сидела у печи, словно боялась встретиться взглядом с приёмной дочерью. Семён же всё время прислушивался к каждому звуку снаружи. — Ждать больше нельзя, — наконец сказал он. — Если Авдотья решилась написать письмо, значит, понимает, что времени почти не осталось...

Ночь после разговора с майором выдалась беспокойной. Анна долго не могла уснуть, хотя усталость наваливалась тяжёлой тяжестью. За окном тихо шелестели деревья, где-то на окраине лениво переговаривались собаки, а в открытое окно тянуло запахом влажной земли. Казалось, деревня наконец жила обычной жизнью, но тревога, вернувшаяся вместе с найденными документами, снова поселилась в доме. Анна поймала себя на мысли, что уже давно не прислушивалась к каждому ночному звуку. Теперь эта привычка вернулась так же легко, как будто война и не заканчивалась...

Если вы росли в Советском Союзе, то наверняка хоть раз находили странные металлические детали, похожие на буквы «Ш» или «Е». Для мальчишек это была настоящая загадка. Их подбирали возле железной дороги, около заводов, на стройках, а иногда просто находили во дворе после того, как рядом поработала какая-нибудь техника. Тяжёлые, прочные, необычной формы — они сразу отправлялись в карман, где уже лежали подшипники, красивые гайки, кусочки меди, авиационные заклёпки и прочие «сокровища», понятные только советским мальчишкам...

Незнакомец долго стоял на пороге, словно не решаясь переступить через него. За окном начинал накрапывать мелкий дождь, ветер качал старые яблони, а в избе стояла такая тишина, что было слышно тяжёлое дыхание Марфы. Аксинья переводила взгляд с приёмной матери на старика, пытаясь понять, почему его появление так её испугало. — Входи, Семён... — едва слышно произнесла Марфа. — Всё равно рано или поздно пришлось бы встретиться. Старик снял промокший плащ, перекрестился на образа и только после этого вошёл...