Охота не работа

Первые пойманные соболя не обещали безбедной жизни. Да что там, не обещали и затраты отбить. Хотя, в каком еще деле в первый же год случается этакое чудо. Если урожай собирать раз в год. Оцените это сейчас, когда мы думаем, что знаем, что такое «бизнес». В случае той (райпо-вской) организации нашего промысла, эта инвестиция была исключительно в (личное) будущее. На свой страх и риск, со своими затратами. Труда и денег (пусть и взятых авансом). Любая изба, путик, станок и капкан работают годами...

Если вам не доводилось ходить по тайге, не тронутой цивилизацией, не имеющей следов человека, или давно утратившей их, ощущение «первопроходства» сложно объяснить. А, попробую. Собственно, следы человека в лесу сохраняются недолго – пока растут, а затем разлагаются деревья этого поколения. Лет 600, если кедровники. Или пока древесину людских строений, пораженную грибами, гифы которых в нее затащат насекомые, не источат. Полтораста лет этому надо. А затем еще полста, пока культурный слой не закроют многие поколения трав, хвои, листвы, и дерев своими некультурными слоями...

Отступим назад. Такое свойство памяти. Помнит события и тему, а не их последовательность. А то и приоритеты самостоятельно расставит – что помнить, что нет. … Объединиться для добычи копытных мы договорились еще по воде. Обсуждали впятером, потом вчетвером, да и решили взять лицензии, уже втроем. Это было благодатное время. Человек с улицы мог взять лицензии. Как товарные, так и спортивные. Одну «спортивную» для себя можно было купить, если взять три товарных (на сдачу мяса). Благо доверенности были оставлены заготовителю, и он мог снять у нас с книжек по 25 руб...