Охота не работа

Подзабыл, на чем строил убеждение, что «экосистема» каждой деревни уникальна. Генетика, что ли, подозревал тому виной. Как побόчку долгой варки территории в своем соку. И тесного соседства, даже экспансии населения ея в тайгу и на реку. Подзабыл и то, почему жить в деревне это постоянное усилие. Из-за «общественного сознания», что ли. Что называю общественным сознанием – ситуацию, когда на обсуждения, планы, убеждения и уговоры/ разговоры тратишь больше сил и времени чем на действия. Назовем это «бабушкиной тактикой»...

Доделывал кровлю над сенями, которые задумал вместительными. Их ранее подглядел в одной из экспедиций. Удобно же – и дровяник, и холодный склад, и мастерская, и гараж, где ловко лодочные моторы перебирать, а то и снегоход. Поутру, день на пятый, сплывали Боря с Пашей (напарником), в деревню. Тоже с кровлями закончили. А остальное меж делом доделают. Заехали чай испить, договорились через пару-тройку дней, как народ соберут, проневодить на зиму. Коротким неводом можно, при нужде, и вдвоем процедить яму – другую...

Да и бог с ней. Грибы-то остались. Но на похоронах рыбалки допускается сказать прощальную речь. Предположив причины гибели этой отдушины, резерва на голодные времена, традиционного занятия – кому как повезло (до дня 2 Мая). Символично. Рыбаков победили торгаши. Ура, товарищи. Случились с нами новые поправки в 475-ФЗ от 25.12.18. Суть в создании «рыболовных участков» (для любительского рыболовства). Естественно, по представлению с мест – немало наросло желающих собрать с граждан за бумажку белую бумажку хрусткую...

Имевшаяся на участке изба, на которую я вышел случайно, зная лишь, где она приблизительно, была мала и для жития малопригодна. Но это дело поправимое. Как проходная пойдет, как база – нет. Поскольку была вдали от водных путей, на себе в нее не наносишься. Расчехлил и собрал бензопилу («Урал», если интересно), свалил сушину, раскряжевал, запалил костер. Спустился по крутому склону к речке. От берега метнулась тень, скорее хариуса. Набрал воды в случившееся в избе чистое ведро. Поставил варить кашу кобелю...

Повторюсь, начал я это описание не для развлечения, а понимания для - как, зачем и что пошлό не так, что всё в тайге стало поперек. Поперек логики, гармонии, экономики, традиций а, местами, и эволюции. А то и предположить, что есть хорошо, в плане организации, для тайги. (Сразу соглашусь, что любое устройство было бы лучше, чем это получившееся частное ничто. Но, тем не менее, введя мега- частника в лес, никто природные механизмы не отключил. Есть урожай в природе, должны быть и способы его сбора, эксплуатации и присвоения...

За три года моего отсутствия в тайге (известной по прошлому изложению) не произошло ничего из ряда вон. И этот трехгодичный провал в записях Валеры говорил мне о том же - ничего нового. Вот и не станем трудиться восстанавливать события тех лет. Ни к чему. Помниться, Валера один раз в этом промежутке мне черкнул письмо, где писал о жизни «на пороге тайги», «собачьем беге», «собольем крае». Густо замешанное на романтике письмо. Утрачено оно. Ранее писали письма друзьям, было принято. Нынче, верно, не стали бы тратить время на то, что не приносит дохода...

Ближе к занавесу 80-х, по весне, когда сошел снег и высохла полоса, прилетел я в гости к Валере. Или гуся посмотреть. Пожалуй, просто в гости, гусь был оправданием, для него было очень поздно. От аэропорта дорога шла мелким сосняком, по песку, по обочинам ее еще лежал снег. Обочь ям, вырытых, для осушения дороги, сновала куликовская мелочь. Солнце палило, птицы надрывались. Рекой шел грязный битый лед, уже редко. Вода была мутная, цвета желтых глинок, и дышала холодом. Связывались накануне, знал, что к Валере приехала на лето жена, последним зимником...

Почитываю, друзья, новости, и что вижу - погибла почти вся группа покатушников на снегоходах. Поделюсь опытом, вдруг пригодится... Ехать в поход лучше по насту, после оттепелей, кратко, в утренники, или по готовому нартнику в иное время. По натсу имеем ввиду, что всего положено насту быть 40 утренников - считаем, иногда помогает. По тундре ездить только в ясную погоду и не более чем на семь-десять суток. В тундрах иметь кукуль (непременно) и пару шкур оленя на каждого ездока. То же для езды по горам и горным тундрам...

Напомню, что повествование затеяли мы в надежде найти ответы: что было – как переворотилось – что стало. При отвлеченном взгляде на предмет исследований - промысловую охоту. Назовем ее шире – природопользованием, какой она и была в период расцвета. А повезет, так и найти: (а) сначала причины кризиса, (б) затем методы восстановления. Поскольку планы наших управляющих начинаются не с выявления причин и оценки опыта, а с фантазий и предположений. Ну, нельзя же так. Без упрека, они ж не знают, что такое природопользование, они научены знать, что такое за бабки углеводород...

За прошедшую неделю Морозов, навязываясь помогать Валере, и убедившись, что его помощь не нужна, убежал по своему кругу через борисову избу → в южный распадок – тот конец он долго не проверял. Гриша пришел с Северной рассохи след топтать для снегохода, удивился народу в избе-на-притоке, но удачно попал на отъезжавшего Валеру. «Добрым всегда везет» - как нéкогда сказал по похожему поводу Морозов. На базе Валера оставил его париться в бане, сам сделал еще рейс за грузом. А на следующий день, запасшись бензином, едой, лопатой, пилой и топорами, они выехали нартник прокладывать к Грише...

Чуть свет Валера отправился остатки добычи из тайги вывозить. В разных местах лежало еще на одну - полторы загрузки самолета. Хорошо добыли. Избавиться от компании удалось, заявив, что чем больше народу, тем шумнее процесс. Приезжие согласились. Николе, естественно, пришлось, как младшему механизатору, остаться с компанией. И водить ее по верховьям реки, где лось был не пуган еще. Чтобы Валера в одиночку не потерял добычу, добывали-то трое, имелась шпаргалка. Пройденная добытчиками лыжня читалась, и помогала нартник бить...

Идея ехать после бани была не самой лучшей. Но что делать, авиация сокращает расстояния, прессует время, и спячку исключает из зимних занятий. Однако, для защиты наезднику есть сукно и мех, а для санного пассажира есть драп- дерюжка. Хуже собакам, им приходится дышать белым дымом снегохода. Но собаки Морозова ушлые, и на первой - же остановке дунули вперед техники, да по твердому нартнику. И первыми были на месте, проверили припрятанное своё и друг другом. Заняли привычные места, принялись шумно грызть пустые уже кости...