Охота не работа

Ближе к занавесу 80-х, по весне, когда сошел снег и высохла полоса, прилетел я в гости к Валере. Или гуся посмотреть. Пожалуй, просто в гости, гусь был оправданием, для него было очень поздно. От аэропорта дорога шла мелким сосняком, по песку, по обочинам ее еще лежал снег. Обочь ям, вырытых, для осушения дороги, сновала куликовская мелочь. Солнце палило, птицы надрывались. Рекой шел грязный битый лед, уже редко. Вода была мутная, цвета желтых глинок, и дышала холодом. Связывались накануне, знал, что к Валере приехала на лето жена, последним зимником...

Почитываю, друзья, новости, и что вижу - погибла почти вся группа покатушников на снегоходах. Поделюсь опытом, вдруг пригодится... Ехать в поход лучше по насту, после оттепелей, кратко, в утренники, или по готовому нартнику в иное время. По натсу имеем ввиду, что всего положено насту быть 40 утренников - считаем, иногда помогает. По тундре ездить только в ясную погоду и не более чем на семь-десять суток. В тундрах иметь кукуль (непременно) и пару шкур оленя на каждого ездока. То же для езды по горам и горным тундрам...

Напомню, что повествование затеяли мы в надежде найти ответы: что было – как переворотилось – что стало. При отвлеченном взгляде на предмет исследований - промысловую охоту. Назовем ее шире – природопользованием, какой она и была в период расцвета. А повезет, так и найти: (а) сначала причины кризиса, (б) затем методы восстановления. Поскольку планы наших управляющих начинаются не с выявления причин и оценки опыта, а с фантазий и предположений. Ну, нельзя же так. Без упрека, они ж не знают, что такое природопользование, они научены знать, что такое за бабки углеводород...

За прошедшую неделю Морозов, навязываясь помогать Валере, и убедившись, что его помощь не нужна, убежал по своему кругу через борисову избу → в южный распадок – тот конец он долго не проверял. Гриша пришел с Северной рассохи след топтать для снегохода, удивился народу в избе-на-притоке, но удачно попал на отъезжавшего Валеру. «Добрым всегда везет» - как нéкогда сказал по похожему поводу Морозов. На базе Валера оставил его париться в бане, сам сделал еще рейс за грузом. А на следующий день, запасшись бензином, едой, лопатой, пилой и топорами, они выехали нартник прокладывать к Грише...

Чуть свет Валера отправился остатки добычи из тайги вывозить. В разных местах лежало еще на одну - полторы загрузки самолета. Хорошо добыли. Избавиться от компании удалось, заявив, что чем больше народу, тем шумнее процесс. Приезжие согласились. Николе, естественно, пришлось, как младшему механизатору, остаться с компанией. И водить ее по верховьям реки, где лось был не пуган еще. Чтобы Валера в одиночку не потерял добычу, добывали-то трое, имелась шпаргалка. Пройденная добытчиками лыжня читалась, и помогала нартник бить...

Идея ехать после бани была не самой лучшей. Но что делать, авиация сокращает расстояния, прессует время, и спячку исключает из зимних занятий. Однако, для защиты наезднику есть сукно и мех, а для санного пассажира есть драп- дерюжка. Хуже собакам, им приходится дышать белым дымом снегохода. Но собаки Морозова ушлые, и на первой - же остановке дунули вперед техники, да по твердому нартнику. И первыми были на месте, проверили припрятанное своё и друг другом. Заняли привычные места, принялись шумно грызть пустые уже кости...

Да и его возможность. Но, по-порядку. Следующую неделю, с переменной погодой дόбыли, с трудом, на одну – полторы загрузки самолета. Погоды менялись резко. От метели, когда брали след минуты назад прошедших лосей, до глухой тишины после порош, когда все было открыто как книга и доступно как со стола. От поземок с мутным небом, до вдруг глухой тишины с низким солнцем, ехидно выглянувшим на час, будто раздумывающим – обломать – не обломать наладившуюся охоту. Даже сколь-то вывезли туш. Свезли пока ближнюю...

Следующим днем Валера съездил до «кедровой» (дальней) избы, завершая «магистральный» нартник. Проехав рекой без приключений. То ли нюх у него появился на наледи, то ли действительно, это несложно – видеть реку. Вначале выгрузил из избы мясо, пока закипал чайник, перетаскал груз под гору, к саням. Затем перекусил, что никогда не делал в короткие зимние дни. Потом он сказал Морозову "будто что заставило устроить перекур". Но, очевиднее, ждал, когда подмерзнет нартник, отчета в том не отдавая. С грузом проще идти по твердому...

Да и жизнь – не лишь дорога. Засветло, как мечтал Морозов, доехать до груза не получилось. Сперва пурхались лесом, потом влетали в наледЯ, чистили сани. Далее - лыжней Морозова близь берега, по висящим на камнях, над уровнем основного льда заберегам, уже без наледей, но не без уханья оседающего сухого льда. В борисовой избе испили чай, доехали до подъема с санями в целό, уже в сумерках. Оставили сани, далее долиной ручья, с одним лыжником на прицепе кое-как поднялись на перевал. Проваливаясь в надувы, сваливаясь в русло...

Пролистал череду страниц с оценкой Валерой численности животных. Честно – при таких плотностях и таковой активности можно было через пару недель (исключительно для успокоения) завершать сезон. Разве после Крещенья зайти, проверить, не было ли хода соболя. Однако, в те времена «плановой экономики» (не плановой она не бывает) промышленники вынуждены были ждать у леса: или погод, или оленей, хода соболя, а то белки, набега лис, а бывало, и песца. (И это ожидание временами заставляло думать о непродуктивности отрасли)...

Палатка была поставлена на четыре венца. Над ней поднят высокий шатер из жердей, не сплошь покрытый брезентом. Хвойный лес вокруг был росл и редок. И наполовину высохшим на корню. Сама же терраса у подошвы сопки тесновата. Берег, обрывающийся в речку чист от хлама и сушняка. С края открывалось широкое русло. И по виду, под обрывом, была глубина. Лед ровно устоялся под снегом, и вся яма была закрыта до далекого поворота. Морозы делали свое дело. Валера подумал, что зимою трудно будет добывать воду...

Следующие дни улов оказался нехорош. Возвращаясь с базы, Валера в первом же капкане обнаружил лишь лапу соболя. Сняла росомаха. Кобели сбéгали по ее следам. Валера не пошел за ними, вернулись. (Обычно росомаха утаскивает и прикапывает соболей, находил, молодая тут же и прикопает, полежит сверху и метку оставит, опытная подальше утащит, съедает ли она их, не наблюдал). В досаде Валера собрался, было, назавтра преследовать вора, подозревая, что теперь тот станет чистить все капканы, не добычу, так приманку...