Истории, о которых молчат

— Торт на Викину свадьбу испечёшь даром, сватам я уже пообещала! — сказала мама. — Пять ярусов на сто десять гостей и десертный стол. Ты же у нас кондитер. Было воскресенье, 4 октября, половина десятого утра. Я стояла у духовки с прихваткой в руке, внутри доходили три коржа для чужого юбилея, и таймер показывал девять минут. — Мам, свадьба тридцать первого. Это через четыре недели. — Вот и успеешь. Сватья уже видела фото твоих тортов, ей понравился белый с ягодами. И отключилась, не дожидаясь ответа...

— Твоё золото всё равно без дела лежит! — сказала свекровь в трубку так, будто сообщала прогноз погоды. — Серьги и цепочку я сдала в ломбард. Девяносто шесть тысяч. Снежане коллекторы звонят, а ты бы всё равно не дала. Я стояла в спальне над открытой шкатулкой. Суббота, 17 октября, без пятнадцати шесть, через час мы с подругой собирались в театр. На бархатной подушечке остались две пустые прорези и вмятина от цепочки. — Зоя Михайловна, это мои вещи. — Ну так выкупишь, если такая жадная. Билет я тебе сфотографирую...

— Мальчишки поживут у тебя до весны, билет я уже купила! — Лера поставила в мою прихожую два рюкзака и коробку с лего. Суббота, 29 августа, семь вечера. — Вахта, Ямал, повар в столовой. Девяносто тысяч в месяц, Тань. Двадцать пять буду переводить тебе. Глеб, десять лет, молча снимал кроссовки. Тёма, семь лет, уже тащил коробку в зал. — Лер, а спросить меня? — только и сказала я. — Мама сказала, ты не откажешь. Самолёт завтра в шесть утра. Меня зовут Таня, мне сорок один. Я экономист в отделе снабжения...