Евгений Гаврилов

Сегодня утром я поймал себя на том, что проверяю телефон не для того, чтобы посмотреть новости или пропущенные звонки. Я проверяю его, чтобы убедиться, что я ничего не пропустил. А это, согласитесь, две большие разницы. Первое — это интерес. Второе — тревога. И вот лежу я, смотрю в потолок и думаю: а ведь весь этот утренний ритуал, всё это "встать, умыться, сделать кофе" — это, по сути, попытка уговорить себя самого, что день будет нормальным. Что голова не болит, что ничего не свалится на неё в...

Мы привыкли, что дни рождения — это повод для легкой грусти. Что свечи — это счетчик, который тикает. Что чем их больше, тем ближе мы к какой-то невидимой черте, после которой все должно затихнуть. Мы смотрим на торт и видим цифры. А надо бы — видеть свет. Потому что, если честно, раньше наши торты горели совсем по-другому. Они горели тускло. Не потому, что свечей было мало, а потому что внутри нас было слишком много суеты. Мы задували их быстро, не глядя, потому что торопились жить — работать, доказывать, соответствовать, бежать...

Август. Утро. Жара уже не та, что в июле, но воздух все еще тяжелый. На бульваре у пруда народу немного, но есть — каждый спасается как может. Евгений припарковал свою белую "Хонду" чуть поодаль и вышел пройтись по дорожке вокруг воды. Врач сказал: "Больше ходите, Евгений Владимирович, ноги — ваше все". Да и вообще, в свои годы уже понимаешь: здоровье — это не бесконечный ресурс. Он старается. Каждый день хотя бы этот круг — 1200 метров. Меряет шаги, дышит, смотрит на уток. Не торопится. Наторопился уже за жизнь...

Знаете, есть такой древний, проверенный временем сценарий. Первый год отношений — это сплошной карнавал. Ты выходишь из дома, а она смотрит на тебя так, будто ты только что сошел с трапа самолета из Рио, и в руках у тебя — чемодан, полный бриллиантов и ананасов. — Ой, Саш (Петя, Вася, Миша, Женя – нужное подчеркнуть), какой ты смешной! — говорит она, когда ты в очереди в супермаркете начинаешь тихонько напевать себе под нос и пританцовывать, ожидая, пока пробивают чек. — Ты такой непосредственный! Ты чувствуешь себя стендап-комиком, который случайно женился...

Где-то в начале двухтысячных, когда фумигаторы только-только появились в продаже и считались чудом техники, дед Петя привез из города в деревню эту новинку. Дом у них стоял на краю деревни, рядом с речкой, и вечерами комары там были такие, что корову могли утащить. Дед Петя, мужик практичный, торжественно включил прибор. Синяя пластинка нагрелась, по комнате поплыл тот самый резковатый запах, и комары дружно свернули боевые операции. Но бабушка Оля, женщина с чуткой душой и чуткими бронхами, ровно...