Архивариус Апокалипсиса

Катер мягко пристыковался к серой коробке ГлавКОРа. После всех приключений на Некросе-7 даже привычный серый офис казался Каю родным и уютным. Он с нежностью погладил портфель с отчётами, проверил, все ли печати на месте, и вышел в транспортный отсек. Зита потянулась, хрустнув суставами (у техногенных рас это звучало как лёгкий электромагнитный разряд, сопровождаемый слабым потрескиванием), и довольно улыбнулась. — Ну что, — сказала она, — теперь отчёты сдавать? Или сначала кофе? Я бы выпила чего-нибудь горяченького...

Катер мчался сквозь звёздную пустоту со скоростью, которую даже опытные пилоты называли «бешеной», хотя на самом деле это была стандартная крейсерская скорость модели К-37, просто Зита любила жать на все кнопки подряд, проверяя их на прочность. В иллюминаторе проплывали галактики, туманности и скопления звёзд, иногда мелькали автоматические станции подзарядки и один раз — огромный космический кит, который лениво помахал хвостом и скрылся в облаке космической пыли, даже не поинтересовавшись документами...

Пётр Иванович тем временем уже развернул на ближайшем ящике импровизированный рабочий стол и разложил бумаги. Действовал он с хирургической точностью человека, который тридцать лет наводит порядок в самом сложном организме города — в метро. Хаоситы стояли в шеренге, понурив головы и изредка всхлипывая. Моргор замер в углу, стараясь занимать как можно меньше места, что у демона получалось плохо — щупальца всё равно торчали во все стороны. Кай и Зита переглянулись. — Пётр Иванович, — осторожно начал Кай, присаживаясь на корточки и начиная заполнять форму на колене (портфель служил столом)...

Портал выбросил их в кромешную темноту, пахнущую сыростью, металлом и ещё чем-то неуловимо знакомым — кажется, так пахнет старых бумаг, только если бы бумаги хранились в подвале тысячу лет. Кай приземлился на что-то мягкое, что оказалось Зитой, которая, в свою очередь, приземлилась на что-то твёрдое, что оказалось древним рельсом, покрытым слоем вековой пыли и неизвестного происхождения пятнами. — Ай, — сказала Зита. — Кажется, я сломала не только копчик, но и самооценку. Падать на рельсы в первый же день командировки — это новый антирекорд...

Корабль хаоситов внутри оказался ещё более хаотичным, чем снаружи. Коридоры петляли так, будто их проектировал пьяный крот с высшим архитектурным образованием. Стены были увешаны плакатами: «Долой форму Ф-7!», «Свободу документам!», «Печать — в утиль!», «Не дай себя опечатать!», а также более странными воззваниями вроде «Долой гравитацию — даёшь левитацию!» и «Хватит кормить бюрократов — кормите демонов!». Под ногами путались провода, из вентиляции доносился странный писк, а в одной из комнат кто-то...

Там, где заканчивается последняя спиральная галактика и начинается бескрайняя тьма межгалактического пространства, на самом деле ничего не заканчивается. Там, словно забытый кем-то огромный серый шкаф, висит Главный Комитет по Контролю за Окончательными Решениями — ГлавКОР. Размером с небольшую луну, обшитый материалом, подозрительно напоминающим советский ДСП, он производил впечатление казённого учреждения, которое случайно занесло в открытый космос и забыли вернуть на место. На боку коробки красовалась табличка, выгравированная явно ещё в эпоху первых межзвёздных перелётов: «ГлавКОР...