Эмоциональный баланс

Разбогатеть мечтают, чтобы наконец начать покупать всё, что хочется. Присмотришься к тем, у кого деньги действительно есть, — и видишь обратное. Они в основном не покупают. Ольга получила деньги за долю в бизнесе, который вела с бывшим партнёром, — сумма, какой в её жизни раньше просто не было. Первую неделю она честно пыталась её потратить. Зашла в салон, где раньше только разглядывала витрину. Продавщица уже несла к примерочной три платья. Ольга постояла у машины, о которой мечтала три года, прошлась вокруг, тронула ручку двери...

Полтора часа каждый вечер. Крем, маска, иногда волосы — то время, что принадлежало только ей. Артём взял баночку с полки, покрутил в руках, поставил обратно на край раковины. — Опять эта штука? Цена как у меня бензин на неделю. Полина не обернулась. Стояла перед зеркалом, дорисовывала стрелку кисточкой, рука не дрогнула. — Ну ты не сравнивай. Это не бензин. Это уход. — Уход, — хмыкнул он и снова взял баночку, будто хотел ещё раз убедиться в цене на этикетке, потом всё же поставил её на место, чуть резче, чем нужно...

Разлюбить не всегда значит начать ссориться. Иногда это значит просто перестать разглядывать. И замечаешь такое не сразу, а порой только через одиннадцать лет — за самым обычным утренним кофе. Аглая поняла это случайно. Наливала кофе, посмотрела на мужа: Матвей щурился в телефон, держа его на вытянутой руке без очков. И вдруг не смогла вспомнить, когда в последний раз действительно его разглядывала. Не проверяла, не подмечала, что он опять опаздывает к завтраку. Именно разглядывала. Так, как рассматривают то, что нравится...

Сахар в кофе. Опять. — Тамара Викторовна, я не пью с сахаром, — говорю я то ли в десятый, то ли в пятнадцатый раз за два года брака. Она размешивает ложечкой, не поднимая глаз, и говорит, что забыла. Она не забыла ни разу. Дмитрий на кухне режет хлеб и очень старательно не слышит. Я тогда ещё не понимала, что сахар — это не забывчивость. Это метод. Способ напомнить, кто здесь хозяйка стола, даже когда стол не её. Мы поженились в августе 2020-го. Мне было двадцать пять, ему двадцать семь. Первые полгода...